— Она…. Она убить шла!
И слезы потоком.
Борис глазами клинок поискал, сам встать не смог, куда уж тут, с супругой на руках, кивнул стрельцу ближайшему.
— Там нож в углу лежит, возьми осторожно, да сюда принеси. Отравлен может быть.
Устя рыдала безудержно, потом Адам пришел, за руку ее взял.
— Государыня, что случилось?
Ответа он от Бориса дождался.
— Я в палате был, ко мне боярыня Пронская вошла. Говорить начала, а тут Устя на нее и кинулась.
— Государыня, живот не болит? Не тянет?
Если что Устинью и могло остановить, так только этот вопрос. Женщина слезы вытерла, дышать глубоко принялась, вдох, второй…
— Не знаю… Боренька⁈
Когда б все заново случилось, Устинья бы так же поступила. И ведьму не одолеть без нее было, и за мужа она кого угодно порвала бы, а… ребенок что⁈ Что с малышом ее⁈
И такой жутью ледяной пробрало по позвоночнику…
— Дай-ка я тебя осмотрю, государыня.
Устя в Бориса так вцепилась, всем ясно стало: мужа она от себя не отпустит. Адам только хмыкнул, Борису бровями показал, что все в порядке, он женщину и так осмотрит. А что делать?
Беременность!
У баб и так-то мозга мало, а в это время и последние мозги куда-то деваются. Так чудят… что там боярыня Степанида! Адам и не такое видывал, насмотрелся! А уж как родят, там и молоко в голову ударяет, что ли? Мужчинам бедным только выть остается, что тем волкам!
ДурЯт бабы, еще как дурЯт, и ничего ты с ними не сделаешь. Терпеть надобно.
— А вот мы сейчас сюда перейдем, на лавку, — заворковал Адам, помогая Борису поудобнее перехватить жену. — Вот, ляжем, ножки вытянем, дадим мне животик ощупать… хороший у нас животик, мягкий…
Устя и не сомневалась в том.
Она молодая, здоровая, да и сила у нее немалая, выносит она ребеночка и рОдит легко. Чтобы волхва плод скинула, тот мертвым быть должен. Или уж вовсе беда какая случиться должна, чтобы у волхвы и на себя-то жизненных сил не хватило.
Да и что она такого делала, когда призадуматься? В возке она легко ехала. Ведьма ей урон нанести не успела сильный, все на себя бабушка приняла. Вот потом….
Верхом она скакала, а и то — уметь надобно! Дурак и на ровном месте себе бед накличет[26].
Бегом бежала?
Так не слишком-то далеко и бежать пришлось. И вот с боярыней она сцепилась, но та ее не успела в живот ударить, просто старалась от себя оторвать, отбросить… а вот силы потом сколько Устя выплеснула? Но… когда бабушке плохо стало, у нее и кровь носом шла, и голова кружилась, а Устинье вроде как и ничего?
Усталость есть, это понятно, но в общем Устинья себя хорошо чувствовала, она молодая, здоровая…
— Все равно, государыня, я бы вам посоветовал выпить успокоительное и поспать лечь.
Разумность совета Устя признала, настойку валерианы выпила, а спать наотрез отказалась.
— Боренька…
— Я с тобой побуду, солнце мое, никуда не уйду. Никогда.
Устинья со скамейки встать попробовала, пошатнулась, в мужа вцепилась. Потом вспомнила…
— Нож!
— Вот он лежит, Устёнушка.
Устя на клинок посмотрела.
Помнила она эту рукоять алую, до последней черточки помнила. А потому…
— Боренька, это надобно будет кузнецу отдать. Чтобы разбили, расплющили, в мелкую пыль растерли да переплавили. — И уже мужу на ушко, потихоньку. — Ведьмин это клинок, жертвы таким приносят.
Боря на нож посмотрел с отвращением.
— И меня им заколоть хотели?
А чего тут непонятного, можно и не объяснять. Не просто ж так пришла к нему боярыня Пронская? Где она, кстати?
— Мертвая она, государь, — один из стрельцов отозвался.
Борис и разбираться не стал, что да как, рукой махнул.
— Ну и пусть ее, палачу работы меньше. Репьеву скажите, пусть займется. Устя, почему ты прибежала так?
— Мне сердце неладное подсказало, — Устинья врать не стала… почти. Ее ж не спрашивали, где она была, когда беду почуяла, — бросила я все и к тебе побежала… вот и успела чудом.
Борис вспомнил, как Устя на боярыню кинулась… да уж! Не иначе — чудом!
Еще б минута…
Нож рядом лежал, острый, из стали каленой, отблескивал синеватыми искорками, такой меж ребер не вонзится, а нырнет.
— Устёнушка… счастье мое!
— Боренька, не уходи, пожалуйста, побудь со мной?
Как было жене в такой мелкой просьбе отказать? Боря и не подумал даже.
— Конечно, любимая. Пойдем, ты полежишь, я рядом побуду.
Адам посмотрел одобрительно.
— Ежели что, государь, я тоже… рядом побуду.
Борис ему кивнул с благодарностью, и с супругой за дверь вышел. Ежели кто и обратил внимание, что государыня вся грязная, да растрепанная, то промолчал разумно. Длинный язык-то, говорят, с головой укорачивают, так лучше самому его прикусить. Целее будешь.
26
все сильно зависит от самого человека. Теоретически — можно, практически — смотрите анализы и свою физическую форму. Кто-то беременным и на параплане летал, и ничего так. Прим. авт.