Плавник какой? Дерево, в воде плывущее?
Или…?
Мигом вспомнились все детские страхи, все ужасы, о которых матушка вечером у очага рассказывала: рыцарь в прибрежном городке вырос, наслушался и о морском черте, и о чудовищах подводных, и об утопленниках… вот-вот протянутся из-под воды склизкие зеленые пальцы, ухватятся за борт, мертвяк из воды выглянет…
Этого не случилось.
Только лодку еще раз шатнуло. Более основательно.
И еще одну.
И третью.
А четвертую и шатать не стало. Просто ударило что-то темное, большое, в борт, и она опрокинулась. Черпнула воду, высыпала в реку рыцарей — холодна весной вода Ладоги.
Обожгла, ровно снег, а снизу что-то страшное наплывает, тянет за ноги, под воду тащит… да и не тянуло б — не выплыть никому. Они же все в одежде кожаной, в кольчугах, хоть и легких, а все же и металл, и поддоспешник кожаный, и поножи, и наручи, враз не скинешь, в плащах, сверху накинутых — пока хоть одну вещь сбросишь, три раза утонуть успеешь.
Кто пытался к другим лодкам подплыть, кто свою за борта схватил… ночь криками наполнилась, шумом — тут уж не до секретности.
Только мелькнули в воде стремительные тени, ударили тараном, вдвоем…
И еще одна лодка опрокинулась.
Замешкались рыцари, не ждали они такого, и это еще двух лодок им стоило. Последнюю добили, когда та к берегу метнулась, прямо по своим, кто в воде еще плавал, с пути людей отбрасывая, веслами по головам, по рукам. А только это вода, это Ладога, она и широкая, и глубокая, и опять же, лодка это! Ты ее поди, разверни поперек течения, да удержи на воде — сомам только удобнее было ладью опрокидывать!
Да, это были сомы.
Ладога им нравилась, они тут испокон веков жили на дне, под корягами, в глубоких омутах. Пестовали свое потомство, отъедались, длину набирали… самый малый из них длиной был четыре метра, да и весил соответственно[20].
Не так много их пришло, но и не так мало. Крупных, тех, что более двух метров длиной, патриархов своего рода — девять штук. Они лодки и опрокидывали, и рыцарей под воду утягивали легко.
Но и прочая мелочь не дремала.
Мелочь?
А много ты навоюешь с полуметровой рыбиной? В воде? На глубине? Когда она тебя даже не кусает, не рвет — не получится у сома такое, она просто хватает тебя за ногу — и тянет. Вниз.
На дно.
И у сома это отлично получается.
Один за одним, рыцари скрывались под водой. Они до конца сражались за свои жизни, они старались биться, плыть, достать клинком хотя бы кого-то — и несколько сомов действительно получили раны. Но… Темнота. Ночь, глубина, ледяная вода, тяжелая одежда и оружие…
У кого-то сводило судорогой руки и ноги. Прихватывало сердце — это тоже случается в ледяной воде. Захлебывались, пытались вынырнуть — и не могли, ровно жидкий лед заливался в уши, в глотку холодна вода в марте месяце…
Не выплыл никто.
На берегу Ладоги сидела усталая донельзя волхва. Сидела, пока не начала сползать в реку, и один из воинов Божедара подхватил ее на руки, понес в рощу.
— Все ли хорошо, государыня?
— До порта никто не доплыл.
На большее сил у Добряны не хватило уж. Ей теперь отдыхать, силы долго восстанавливать. Но те лодки, которые в порт шли, сомы потопили.
Их бы и на другие натравить, да где ж столько сомов-то найти? И так много сил потрачено было, чтобы их из Великого Нево позвать, чтобы задачу объяснить, приглядеть… сами-то по себе сомы не стали бы всех топить. А тут постарались.
Кто-то из рыцарей может всплыть ниже по течению.
А кого-то утащат сомы под корягу, сожрут потихоньку, они тухлятину любят, они падальщики. Будет им с чего далее расти.
А и то, сколько кораблей на том озере тонуло — сказать страшно. Было на чем сомикам откормиться, вырасти, вкус почувствовать[21].
Добряна их позвала, и сомы пришли на помощь, и получат свою оплату.
А теперь она будет долго-долго отдыхать. И только к вечеру узнает, чем все закончилось, раньше ей очнуться не удастся.
Добряна выпила ключевой воды, откинулась на свое ложе и прикрыла глаза.
Спать.
Теперь только спать, все, что могла, старая волхва сделала. Ах, только бы этого было достаточно!
Глава 11
— Стой! Кто идет⁈
Илья коня остановил, себя назвал. Пригляделся.
— Сенька, ты?
— Илюха? С кем это ты?
— Сень, пропусти, прошу. Очень надо — и быстро.
Кого другого Семен не пропустил бы. А Илья…
Знал он Илюху, сына боярского, с детства знал. Дети — они ж со всеми играют, и с детьми кожевников, стражников, да хоть бы и золотарей — неважно. И у них своя ватажка была, и ребятам с соседней улицы они ходили носы разбивать.
20
К. Ф. Кесслер, 19 в. писал о вылове сома длиной более 3 м и массой более 300 кг. Но для них и 5 м не предел, все зависит от водоема и питания. Ладожское озеро — водоем большой. Прим. авт.
21
вылавливали сомов, внутри которых находили человеческие останки. Но ученые считают, что сом на человека не нападает, он падальщик. Что думает об этом сом — неизвестно. Прим. авт.