В начале зимы Мстивой приехал в Миллин, который в то время являлся столицей союза вендских городов. Именно отсюда контролировалась вся торговля в Балтийском[49] море и уходили основные караваны в Хазарию и Константинополь.
Города в устье Одра уже давно находились под властью русов. Последнюю попытку их отвоевать сделал лет сорок назад велетский князь Люб. Но русам, или, как их еще называли, восточным ободритам, удалось разгромить велетов, причем в одном из сражений погиб сам Люб. После этого все земли в низовьях Одра отошли к руским великим князьям.
Когда отец Мстивоя Радегаст стал князем русов и вендов, ему пришлось не только подтвердить особые права Миллина, но и распространить их на другие города, входившие в торговый союз. А чтобы надежнее контролировать свободолюбивых и заносчивых жителей их главного города, он построил на одном из соседних с ним островов крепость и разместил там дружину.
– Рад видеть тебя, князь, в добром здравии, – приветствовал Мстивоя встретивший его в воротах крепости наместник Домослав.
Входившие в торговый союз города обладали правом невмешательства во внутренние дела местных общин. Власть князя в них ограничивалась сбором податей и других денежных платежей, чем в основном и занимался назначаемый государем наместник.
– И ты, смотрю, выглядишь молодцом, – пошутил князь, обнимая седого воина – соратника отца. – Как твои ноги?
– А-а!.. Иногда так прихватит, что с постели не встать, – махнув в отчаянии рукой, пожаловался старик. – Чувствую, пора на покой. Надоели мне эти торгаши и их посадники.
Мстивой тоже недолюбливал кичливую городскую знать, захватившую в свои руки почти всю торговлю по берегам Балтийского моря. У них были собственные варяжские дружины и торговые поселения, с чем князю приходилось считаться. Дело в том, что без их поддержки ему было бы трудно контролировать торговые пути и не допускать туда данов и становившихся все независимее свеонов[50].
– Не стоит так горячиться, – попытался успокоить Домослава князь.
– А что делать? Я уже этих посадников видеть не могу. Подсовывают какие-то гроши за сбор валежника и сухостоя в твоих лесах. А ругаться с ними каждый раз у меня просто не хватает сил.
– Хорошо, я поговорю с посадником Миллина Велемудром, – пообещал Мстивой. – Установим какую-то единую оценку. Скажем, от числа жителей…
– И что это даст? – возразил ему сразу наместник. – Вон позавчера тот же Велемудр захотел уменьшить на четверть плату за вылов рыбы. В прошлом году вроде бы все обговорили, определили границы участков. И что? Какое нам дело, что их рыбаки проваляли дурака.
– С этим тоже разберемся, – заверил старика князь. – А как там с основными податями?
– Все в порядке, собрали даже немного больше, чем в прошлом году, – доложил наместник. – Да что я тебя тут в воротах держу. Пойдем в терем, поешь, отдохнешь с дороги, а потом я все тебе подробно обскажу.
Поднимаясь по ступенькам высокого крыльца вслед за Домославом, князь вдруг подумал, что наместник на самом деле уже стар и ему тяжело исполнять возложенные на него обязанности. Вот только кем заменить соратника отца на таком важном посту, Мстивой не знал.
«Может, назначить Радмира, – рассуждал он за едой. – Правда, тот слишком молод для такой должности. Зато не местный и вряд ли будет представлять опасность, пока не обживется».
После обильного обеда князь пару часов поспал, а когда проснулся, ему доложили о приходе Велемудра. Несмотря на нелюбовь к горожанам, посадника Миллина, оправдывавшего свое имя, Мстивой уважал, тем более что тот возглавлял не только союз городов, но и купеческое товарищество. Поэтому великий князь его сразу принял.
Вошедший в покои высокий сухощавый мужчина с полуседой рыжей бородой низко поклонился князю и сразу пожаловался на разбой на Днепре, от которого пострадали многие купцы. Мстивой уже слышал о набеге сиверов[51] на окрестности городка Самвита[52], но о торговцах ему ничего не сообщали.
– Естественно, так как на караван напали выше по Днепру, – пояснил Велемудр. – Но случилось это в землях куявов и ответственность за его разграбление лежит на подвластном тебе князе Дире.
Первые поселенцы из руских земель появились на Днепре с началом торговли русов с Ромейской империей. Позже, лет тридцать назад, туда переселились часть куявов[53], бежавших от глопян. С помощью русов их князю Самвиту и его сыну Диру удалось закрепиться на новом месте.
– Он и сам серьезно пострадал от этого набега, – заметил Мстивой. – Виноваты во всем сиверы. Если только это не кто-то другой.
49
К тому времени в латинских источниках еще не закрепилось такое название. Однако западные славяне им уже, вероятно, пользовались.
50
Латинское название шведов, а сегодняшнее их имя, скорее всего, происходит от славянского слова «свет» в значении «светлые».
51
Подвластное хазарам племя, живущее в верховьях Донца, который в связи с их именем и прозвали Сиверским. Кстати, от них происходит и название славянского племени «северяне».
53
Исконные земли куявов находились в верховьях реки Нотец и на ближайших к ней берегах Вислы.