С помощью денег Светослава и общих усилий его новых товарищей дом через несколько дней полностью преобразился. Затем ладейный старшина установил ежедневные дежурства, причем и сам не чурался грязной работы, считая, что все здесь равны, пока не в походе.
Вернувшемуся с похорон Рожнегу пришлись по душе начатые подчиненным преобразования. Одобрил он и предложение Светослава о военных занятиях с товарищами.
– Пару старых мечей я найду, – пообещал пятидесятник. – Только смотри, чтобы люди не покалечились. И главное, никакого принуждения. Дело это добровольное.
Варяги только в походах беспрекословно выполняли приказы, здесь же они были свободны в принятии решений. Исключение составляли кормщики, которые отвечали за сохранность ладей и снаряжения. Им приходилось постоянно осматривать вытащенное на берег судно и при необходимости заниматься мелким ремонтом.
Светослав ближе всего сошелся с кормщиком, который был всего лет на пять его старше. Они часто вместе ходили к ладье, и юноша многое узнал о ее устройстве и особенностях управления судном. Протша рассказал ему и о своем прежнем начальнике, который был ранен в последнем плавании и решил на следующий год остаться дома.
А вот о себе кормщик говорил неохотно. Уйдя из родных мест на Волхове, он вначале работал на волоках, став потом варягом благодаря меткой стрельбе из лука. А в прошлом году, когда убили кормщика, Протша занял его место. Несмотря на молодость, он уже дважды плавал в Хазарию и рассказал о ней много интересного.
Сегодня Рожнег сообщил, что весной они опять туда отправятся. Плавание предстояло тяжелое и длительное, поэтому он приказал всем кормщикам внимательно осмотреть ладьи и особенно их обшивку. Вскоре должны были приехать мастера, которые заменят ненадежные доски.
– А что, дорогой этого нельзя будет сделать? – поинтересовался Светослав, когда узнал о распоряжении пятидесятника.
– Конечно, можно, мы берем с собой инструмент и запасные доски, но тогда всему каравану придется нас дожидаться, – пояснил Протша. – А плыть в одиночку опасно. С другой стороны, проводить в дороге вторую зиму тоже никому не хочется.
– И такое бывало?
– Мне не приходилось. Обычно дорога в Хазарию занимает два лета. Но слышал, что зимовки иногда случаются. Главное в таких случаях – добраться до земель булгар или мери[56], где безопаснее и проще добывать пропитание.
– А мне раз пришлось зазимовать только чуть севернее, на Белом озере, – вмешался в их разговор лежащий на нарах Вагуй. – Охота там знатная, а с хлебом туго.
– Ты бы лучше сходил в лес за дровами – сегодня твоя очередь, – велел своему помощнику кормщик. – А то валяешься целый день, только бока отлеживаешь.
– Дрова Телен обещал принести, – возразил тот. – За ним должок. А вот и он, легок на помине. Где дрова?
– Сложил в дровяник, пусть обветрятся и хоть немного подсохнут, – угрюмо ответил пришедший, снимая мокрый плащ. – Один сырняк в лесу.
– Я же предлагал сразу заготовить на всю зиму, а не ходить каждый день в лес, – припомнил обиженно Протша.
– Давайте в ближайший погожий день так и сделаем, – поддержал кормщика Светослав. – А то топим сырыми дровами, от которых один дым.
– А тебя, старшина, хотел видеть сотник, – сообщил Телен, развешивая рядом с печкой свой плащ. – Рожнег велел передать.
Приглашение Драгана обрадовало юношу, у которого уже осталось совсем мало денег в связи с непредвиденными расходами. Светослав надеялся, что сотник наконец-то получил обещанную Яромиром плату за коня.
Так оно и вышло. Но, передав присланные от княжеского воеводы деньги, сотник усадил юношу за стол, где отмечали рождение его сына после трех предыдущих дочерей. Там собрались почти все варяжские сотники и пятидесятники, и только Светослав был единственным среди них ладейным старшиной.
– Прошу знакомиться – Светослав, воспитанник воеводы витязей Световита Ратибора, а теперь наш соратник, – похвастался перед собравшимися в его доме сослуживцами Драган. – Налейте ему вина.
А когда кубок оказался в руках юноши, он попросил нового гостя произнести тост. Светославу еще не приходилось участвовать в подобных застольях, и он немного растерялся, что все заметили.
– Смелее, витязь! – весело выкрикнул сотник Аскольд. – Или тебя учили только восхвалять своего бога?
– Световит не только мой, он наш бог, – осадил весельчака юноша. – И пусть его благосклонность и помощь всегда сопровождают новорожденного.
56
Принято считать их финно-уграми, что очень сомнительно. Во всяком случае, к описываемому времени славяне на землях мери уже составляли значительную часть населения.