А утром, проводив Рогвальда, тиун на самом деле велел седлать лошадей. И несмотря на мучившее его похмелье, в полдень выехал из еще так и не восстановившегося после погрома данов Трузо в сторону Рикойто, главного святилища Криве-кривайта, без одобрения которого витинги вряд ли станут участвовать в войне с глопянами.
Последний раз местное ополчение созывалось несколько лет назад, когда даны, убив Улеба и захватив Трузо, начали разорять его окрестности. Причем из-за запоздалого призыва Криве-кривайта дружины витингов собирались так долго, что разбойники успели отплыть на родину с награбленным добром.
Из-за этого отношения Дихона и Мелейна надолго испортились, и все же, понимая, что промедление в таких случаях неразумно, тот согласился на постоянные сборы витингов. Проводились они ежегодно по областям и, естественно, усилили позиции князя среди военного сословия. Однако без помощи Криве-кривайта ему сейчас было все равно не обойтись.
«В крайнем случае придется организовать нападение „глопян“ на пограничные с Куявией земли», – подумал Дихон, когда к вечеру он подъезжал к Рикойто.
Окруженное дремучими лесами это святилище являлось самым почитаемым. Именно здесь, по преданию, Видевут и его брат Брутен, облаченные в белые одежды, взошли на костер, завещав народу чтить богов и соблюдать установленные обычаи.
Уже несколько веков власть Криве-кривайта, второго после богов повелителя, переходила к прямым потомкам Брутена, чего нельзя было сказать о наследниках Видевута, мужской род которого пресекся и через женское лоно его продолжателями стали руские князья.
Случилось так, что еще отец Радбора женился на последней представительнице рода Видевута. И с того времени не только тиуны Трузо, но и князья витингов назначались рускими государями, в связи с чем реальная власть окончательно сосредоточилась в руках Криве-кривайта; даже судебные тяжбы разбирали назначаемые им вайделоты[79].
– Похоже, мне сегодня везет, – удовлетворенно произнес про себя Дихон, заметив у ворот святилища белые одежды верховного жреца.
Однако это был не Мелейн, а Эварт-криве[80] Накам, который тоже носил такие одежды, но, в отличие от Криве-кривайта, у него не было перевязи с изображением бога Перуна[81], – и подпоясывался он поясом, обернутым вокруг тела всего семь раз. К тому же если Криве-кривайт опирался на посох с тремя изогнутыми концами, то у посоха его заместителя их было всего два.
– К сожалению, Мелейн сейчас в отъезде, – признался, как бы извиняясь, Эварт-криве, когда князь витингов сообщил, что хотел бы повидать Криве-кривайта. – Может, я смогу быть чем-то полезен?
Накам занимался в Рикойто хозяйственными вопросами и управлял подвластными Криве-кривайту землями. В отличие от Мелейна, ему не надо было изображать недоступного и непогрешимого небожителя. Наверное, именно поэтому у Дихона сложились с ним почти дружеские отношения.
– Да тут заезжал Рогвальд, – решив заручиться поддержкой хотя бы Эварт-криве, начал рассказывать тиун Трузо. – На владения гаутов опять напали глопяне, которые угрожают и нашим землям в Погудии[82]. Так вот он считает, что пора их наказать.
– А нам до этого какое дело? – не понял его Накам. – Пусть Мстивой сам решает, воевать с ними или нет.
– Но если начнется война, она и нас затронет, – пояснил князь витингов. – Руский князь наверняка обратится к Криве-кривайту за поддержкой.
– Не думаю, что Мелейн станет препятствовать, если Мстивой решит у нас набирать воинов, – заявил Эварт-криве, подумав, что именно этот вопрос сейчас волнует гостя.
Ведь все Криве-кривайты были ярыми противниками любой войны. Исключение составляли лишь военные действия против вторгшегося на их землю врага. К тому же славяне мало интересовали верховного жреца Рикайто из-за договоренностей о разделении сфер влияния, в отличие от земель восточных племен, близких им по языку, обычаям и верованиям. Поэтому Накам и спросил, зачем русы стали так часто плавать в верховья Немана.
– Ищем более простой и короткий путь на Днепр, – сообщил, не заметив явного интереса собеседника, огорченный тиун Трузо. – Глопяне окончательно перекрыли Вислу своими несоразмерными поборами. Поэтому Трузо стало посещать намного меньше торговых судов. А ты говоришь, какое нам дело до войны с ними.
Видя, что князь витингов сильно расстроен, Накам подозвал одного из храмовых вайделотов, у которого жреческий кафтан был подпоясан белым поясом только единожды. И когда тот подошел, попросил его быстро все приготовить для жертвоприношения.