– Владения Лекарса отделяют от земель жмуди ламаты, князем которых и должен будет стать зять апульского кунигса. В этом случае Симанд вряд ли станет спокойно смотреть на набеги мегавского кунигса.
– Пожалуй, – подтвердил племянник, задумавшись. – Только согласится ли Синеус?
Рюрику совсем не хотелось отдавать брату часть ламатских земель, являвшихся их общими родовыми владениями. Но особенно ему не понравилось, что тот должен будет стать там князем.
– К тому же ведь по нашим обычаям первым должен жениться старший брат, – напомнил он дяде. – И негоже, мне кажется, менять устоявшийся порядок.
– Я не совсем уверен, что дочь куршского кунигса для тебя достойная пара, – схитрил Дихон, радуясь в душе, что и вторая его задумка о князе у ламатов сработала. – К тому же Симанд – данник свеонов.
– А мы кто?.. Такие же сборщики податей со жмуди и судавов[93], только для великого князя.
Когда сын Радбора Рандвер стал князем витингов, город Трузо уже принадлежал русам, поэтому должности тиуна и князя так и остались разделенными. А сын Рандвера Регнальд уже был не только князем витингов, но и владел землями куршей, которые после его гибели в Бравальской битве[94] поделили наследники.
Так что Симанд, вероятнее всего, тоже являлся их дальним родственником, и жениться на его дочери Рюрик не считал для себя постыдным. Другое дело, что он не видел особой выгоды от такого брака, если только апульский кунигс снова не признает власть русов, о чем и заявил дяде.
– Восполним хотя бы часть потерь от отпадения куршей.
– Я поставлю это нашим главным условием, – обещал Дихон. – А как ты смотришь на возможную войну с глопянами?
– Никак. Не вижу в ней прока.
– Но в Трузо с каждым годом заходит все меньше судов, – поспешил возразить дядя. – Из-за чего город так и не может восстановиться после нападения данов. И ничего не изменится, пока на Висле сидят глопяне.
– Не думаю, что только они виноваты в обнищании города. Раньше в Хазарию из Трузо отправлялось не меньше пяти-шести ладей. А сколько сейчас? И в Константинополь оттуда плавало в два раза больше судов.
Дихону пришлось признать правоту племянника, но только про себя. Вслух же он продолжал убеждать Рюрика в необходимости освободить от глопян хотя бы куявские земли.
– Ты когда собираешься ехать к Симанду? – спросил тот, устав спорить с дядей.
– Если одолжишь ладью, то хоть сегодня.
– Я как раз завтра отправляю людей в Ругвит, так что можешь плыть с ними. Там сейчас находится Синеус, он позаботится о лошадях и даст тебе воинов для поездки к куршам.
Городок Ругвит стоял на реке Неман в землях ламатов, раньше постоянно подвергавшихся нападениям соседей. Так что еще дед Рюрика, имя которого он носил, переселил туда склавенов[95], чтобы обеспечить безопасность своих новых владений. Дело в том, что жмудь и судавы только недавно стали данниками великого князя русов.
Синеусу совсем не понравилась идея брата жениться на дочери куршского кунигса, но что-то доказывать дяде юноша не стал. Он быстро нашел Дихону лошадей и выделил для охраны десяток воинов. Жмудины все еще неохотно платили дань, иногда даже нападая на ее сборщиков.
Куршский кунигс Симанд встретил нежданного гостя настороженно, однако сразу же распорядился приготовить для князя витингов и тиуна Трузо праздничный стол, не желая нарушать закона гостеприимства.
– А кто эта девушка, помогавшая служанкам накрывать на стол? – поинтересовался Дихон, когда они выпили за здоровье и благополучие хозяина дома.
– Моя младшая дочь Эльга.
– Какая красавица. Вот бы моему старшему племяннику Рюрику ее в жены, – весело признался гость, обрадовавшись, что не ошибся насчет нее в своих предположениях.
– Так ты что, свататься приехал? – удивился Симанд.
– Приезжать для такого дела в одиночку – значит проявлять неуважение к отцу девушки, – улыбнувшись, нравоучительно заметил Дихон. – А вот обговорить возможности сватовства можно ведь и одному.
– Я тебя внимательно слушаю, – повеселел хозяин.
– Как ты понимаешь, браки между семьями правителей чаще заключаются по далеким от любви причинам. Мой племянник не исключение, поэтому хочет, чтобы ты снова признал власть русов или хотя бы отказался платить дань свеонам.
Последние слова он добавил от себя, заметив недовольство на лице куршского кунигса.
– Не вы ли натравили на нас вначале данов, затем свеонов, а теперь хотите, чтобы мы опять вам доверились?
94
Упоминаемую в скандинавских сагах битву между данами и свеонами историки относят ко второй половине VIII века. Любопытно, что на стороне свеонов сражались именно курши и эсты.
95
Одно из названий славян, которых в землях ламатов стали именовать скалвами. На эту мысль наводит отсутствие археологических памятников, присущих именно скалвам.