– Прекрасно, что вы помните о наших прежних договоренностях, – похвалил руского посла Завулон. – Я разрешаю вам самим добиваться от сиверов возмещения убытков.
– Только, многоуважаемый бек, мой каган хотел бы иметь на этот счет твое письменное подтверждение, скрепленное печатью, – поспешил попросить Радмир, как ему посоветовал сделать Гидон. – Он считает, что при случае оно произведет большее впечатление на сиверов, чем просто слова.
– Хорошо, его подготовит кендер[102] Манассия, – повернулся хазарский правитель к стоявшему по правую от него руку смуглому мужчине с сильно выступающим носом. – Он же передаст тебе наши решения по другим изложенным тобой вопросам. А своему кагану от меня передай пожелания здоровья и долгих лет жизни.
Поняв, что аудиенция окончена, посол поклонился и, пятясь назад до дверей, как было принято у хазар, покинул царскую палату. А Завулон, отпустив переводчика и чиновников, присутствовавших на приеме, поинтересовался у сына, что тот думает о причинах появления посольства русов.
– Похоже, сиверы недурно поживились, – предположил Манассия, ухмыльнувшись. – И если русы их немного пощиплют, будет совсем неплохо. Давно пора поставить на место этих зарвавшихся иноверцев.
– С сиверами и так все понятно, – раздраженно проронил бек. – Что ты думаешь по поводу всего остального?
– В наше море их, конечно, пускать нельзя, – сразу исправился сын. – Волоком между Доном и Итилем они и так пользуются, а заставить булгарского эльтебера не брать с них подати за провозимые товары мы вряд ли сможем. Да и зачем нам это нужно?
Они оба понимали, что благодаря взимаемым с купцов деньгам эльтебер Шилка может иметь дружину, достаточную для сдерживания подвластных племен в повиновении. На севере, откуда хазары получали основную часть мехов и рабов для торговли с арабами, им нужна была прежде всего стабильность.
– Я тоже так думаю, – согласился с Манассией отец. – Но одного положительного решения для подтверждения нашей дружбы с русами будет недостаточно. Вели тидуну[103] в Саркеле впредь не брать с их судов проездных податей. Чтобы жить в хороших отношениях с соседями, надо им в чем-то и уступить.
Когда купеческий обоз добрался до Лабы, в нем уже насчитывалось почти семь десятков подвод. В последние дни неожиданно ударили сильные морозы и реку сковало льдом, так что торговцы сэкономили на переправе. Зато досмотр на противоположном берегу занял много времени из-за толчеи и споров.
– Если так будут досматривать и на обратном пути, нас обязательно поймают, – предположил Бравид, когда они отъехали от таможенной заставы.
– Не тревожься, – успокоил товарища Кудря. – С вывозимых товаров мыто[104] не берется, так что мы их будем мало интересовать. Однако откупиться для спокойствия все же придется.
– А у франков тоже много городов? – поинтересовался юноша, смотря на раскинувшиеся вокруг пустынные заснеженные поля.
– Честно говоря, я дальше Бардовика не ездил, – признался его спутник. – Слышал только, что там тоже есть большие города…
Так беседуя, мешая славянские и гаутские слова, они к вечеру доехали до столицы графства Барденгау. Город располагался на левом берегу реки Ильменау[105], для переправы через которую имелся деревянный мост. Переехав реку, их подводы сразу свернули направо к постоялому двору, где они всегда останавливались, приезжая в Бардовик.
Хозяин постоялого двора Угрим встретил сыновей Неговита приветливо, сразу сообщив, что специально придержал для них дом, который те обычно снимали. Дом имел отдельный двор с конюшней и амбарами для товаров, но самое главное – из него был выезд на соседнюю улицу подальше от любопытных глаз хозяина и его постояльцев.
Забота Угрима обошлась приехавшим на два динария за день больше, чем в прошлом году, правда, тот обещал, что если они задержатся у него больше десяти дней, он снизит цену. Расплатившись за десять дней, Гудим с хозяином пошел открывать ворота, а Кудря вернулся к телегам, чтобы сопроводить их на соседнюю улицу.
За время совместной поездки люди уже притерлись друг к другу, и каждый знал, что ему делать. Одни занялись топкой печи в доме и приготовлением ужина, другие – лошадьми и разгрузкой товаров.
– Твои телеги давай поставим в углу, – предложил Кудря, указав на свободное пространство между конюшней и домом. – В том закутке нам будет спокойнее заниматься укладкой в тайники лезвий.
– Но туда выходит одно из окон дома, – заметил Бравид.