– Все будет зависеть от наших успехов, – предположил Вислав. – Но Куявию отобрать у Попеля нужно в любом случае. Без нее он не представляет для нас серьезной опасности.
Руянский князь предполагал, что старший брат предложит ему стать новым куявским или глопянским князем, но этого не случилось. Мстивой больше склонялся к разделению владений соседа на княжества с присоединением их к руской державе, хотя и понимал, что такое решение наверняка вызовет недовольство и сопротивление глопянской знати.
Выслушав возражения брата, он подумал, что с данным вопросом не стоит торопиться. Сейчас надо было собрать достаточное количество войск, чтобы быстро подавить сопротивление сторонников Попеля. Поэтому, прощаясь с Виславом, старший брат еще раз напомнил, как важно убедить князей хижан и черезпенян поддержать военные действия.
– Полагаю, не всем нашим князьям понравится война с глопянами, – допустил он озабоченно.
Опасения Мстивоя подтвердились, когда через месяц в Велегарде собрались подвластные ему князья. Только после того как он объявил, что собирать ополчение им не придется, недовольство и страсти немного поутихли. Возражать продолжал только один из присчанских[106] князей Радомысл, женатый на сестре Попеля.
– Понимаю твои чувства. Поэтому не стану настаивать на твоем личном участии в походе, – предложил ему великий князь. – Но дружину свою тебе придется прислать. Я не могу больше терпеть нападения глопян на наши земли.
– Гуды[107] и сами хорошие задиры, – заметил угрюмо Радомысл. – Не надо было давать приют куявским жупанам.
Увидев, как вскочил Рогвальд, намереваясь резко ответить на обвинения присчанского князя, Мстивой удержал зятя, велев тому сесть на место. Великому князю совсем не хотелось, чтобы собрание закончилось взаимными обвинениями и оскорблениями.
– Предоставление кому-то убежища еще не повод для разорения окрестностей чужого города. И как ваш верховный князь, я не имею права оставлять подобные действия без ответа. Тем более что глопянский князь даже не пожелал извиниться, его послы лишь потребовали выдачи беглых жупанов.
– Попель должен ответить за свои наглость и вероломство! – потребовал Дихон, и все князья его дружно поддержали.
Промолчал только Радомысл, который даже не захотел остаться на пир, устраиваемый Мстивоем для собравшихся князей. Через час он уже погонял коня, торопясь как можно скорее оказаться дома. Там князь сразу позвал сына и сообщил ему о предстоящей войне.
– Еще совсем неизвестно, чем она закончится, – возразил отцу Селибор, когда услышал его опасения по поводу поражения Попеля. – Ведь дядя может выставить большую армию.
– Только на этот раз ему будет трудно ее собрать. Военные действия начнутся весной в самый разгар полевых работ. Поэтому я решил, что мы должны предупредить обо всем Попеля. Сам я этого сделать не могу, так что к нему поедешь ты. И отправишься незамедлительно.
– Я готов хоть сейчас выехать! – пылко воскликнул юноша.
Посмотрев на взволнованное раскрасневшееся лицо сына, Радомысл посчитал, что отправлять пятнадцатилетнего мальчишку одного к свояку опасно. Селибор мог просто заблудиться, плохо зная новую для него дорогу. В Крушвице он бывал почти каждый год, но всегда добирался туда через земли гудов, которыми сейчас ехать было нельзя.
– Нет, сегодня ты с десятником Местятой отправишься в мой охотничий домик, – велел он сыну. – Тамошнему смотрителю скажешь, что вы отъедете на несколько дней на охоту. А о вашей поездке к Попелю никто не должен знать, иначе у нас могут быть неприятности.
О своем отъезде из Бардовика Бравид еще что-то помнил, а вот о переправе через Лабу в памяти у него ничего не осталось. В тот день они с Трюмом начали с утра пить, и по дороге к границе юноша просто заснул. Очнулся он только вечером, когда земли франков уже были позади.
Из рассказов спутников выходило, что его пытались будить на границе, но ничего не получилось. Выручил Трюм, у которого Кудря, как только Бравид отключился, отобрал все оставшееся вино. Пьяный старик устроил веселое развлечение, пытаясь стащить юношу с телеги, а когда стражникам его неудачные попытки надоели, они пропустили их без досмотра.
Вернувшись в Миллин, Бравид хотел сразу же устроиться на службу, тем более что в городе объявили о наборе воинов. Однако дядя опять уговорил его вначале помочь с торговлей. Они с Неговитом скупили много оружия, которое надо было продать, а Свена как раз назначили сотником собираемой дружины и ему приходилось много времени уделять обучению воинов.