– Да я и не собираюсь, – пообещал тот. – Пойду просто поинтересуюсь здешними товарами и ценами.
Но на следующий день он все-таки не удержался и прикупил три бочонка свежего меда. Слишком заманчивой оказалась предложенная продавцом цена – почти в два раза ниже обычной. Вальдар, естественно, поворчал, но согласился их где-нибудь пристроить, соблазненный обещанным купцом угощением.
Погрузив бочонки с медом на ладью, они пошли на Подол, так назывался прибрежный поселок, в давно облюбованную ладейным старшиной корчму. Оказалось, Вальдар уже почти тридцать лет служил в городской варяжской дружине и по крайней мере раз десять плавал в Константинополь.
– Даже в качестве посла там побывал, – похвастался старшина, допивая первую кружку вина.
– Как это? – удивился Кудря.
– Я тогда совсем молодой был, вроде тебя, – почувствовав интерес собеседника, начал рассказывать Вальдар. – Плыли мы в Константинополь под началом Рогнальда, отца нынешнего гаутского князя. А на днепровских порогах тогда уже появились угры и начали взимать плату за проход через них. Не знаю, какие они запросили деньги, но Рогнальд отказался, понадеявшись на наши силы. Пришлось пробиваться с боями, и до низовий Днепра добрался лишь каждый третий дружинник.
– А при чем тут посольство? – спросил купец, разливая по кружкам красное как кровь вино.
– Притом, что вернуться домой тем же путем мы уже не могли. И Рогнальд предложил плыть в Константинополь, представившись там посольством от кагана русов. В этом случае появлялась надежда, что император ромеев поможет нам возвратиться на родину через земли болгар и франков.
– И они не поняли, что вы самозванцы?
– Тогда русы еще не плавали в Константинополь, торгуя обычно в Херсоне, но в столице ромеев о нас слышали. Знали там и о руских посольствах в Хазарию, где князь Радегаст по-старинному именовался каганом. А главное, у них уже были сведения о появлении в приморских степях угров, так что рассказ о сражениях с ними на порогах не вызвал подозрений.
– И ты видел императора? – полюбопытствовал Кудря. – Какой он из себя?
– Обычный человек, невысокий, чернявый, одетый в роскошные золотые одежды. Отнесся он к нам благосклонно, распорядившись обеспечить всем необходимым, и обещал помочь добраться на родину. Что позже и сделал, отправив нас со своим посольством к императору франков. А вот те заподозрили в нас соглядатаев[119] и задержали, пока не выяснилось что мы подданные князя русов, которых они называли восточными ободритами. Причем франков больше всего смутило, что греки именовали Радегаста каганом.
– А как князь отнесся к вашему самозванству?
– С пониманием. Мы ведь договорились с ромеями о торговле в самом Константинополе. Правда, куявскому князю Самвиту, племяннику Радегаста, пришлось улаживать вопрос с уграми о пропуске наших ладей. Но уже через год первый руский караван приплыл в столицу ромеев, где за товары давали в полтора раза больше, чем в Херсоне…
Уже начинало смеркаться, когда они, пошатываясь, вышли из корчмы. Ладейный старшина явно перебрал с вином, и Кудре пришлось тащить старика до лагеря. Там он, уложив Вальдара спать в палатке, решил сходить на Днепр проветриться. На реке дул легкий ветерок, и вода тихо плескалась о песчаный берег.
Скинув сапоги и сняв рубаху, Кудря зашел по колено в прозрачную чуть коричневатую воду и умылся. Бодрости от теплой как парное молоко воды особо не прибавилось, но стало немного легче.
– Искупаться решил? – поинтересовался проходивший мимо купца приказчик Креслав. – Скоро в море будем купаться. Наконец-то прибыл княжеский караван.
– И когда отплываем?
– Еще не знаю. Вот иду договориться.
Однако возглавлявшего караван княжеского тиуна Руальда он на месте не застал – тот ушел повидаться с куявским князем Диром. Вернулся Руальд уже затемно и на вопрос приказчика о продолжении плавания сразу заявил, что его людям нужна пара дней на отдых.
– Так, может, мы поплывем вперед, а за порогами вас подождем? – предложил Креслав.
– Ты же знаешь, что дальше мы должны плыть вместе, – напомнил княжеский тиун. – Зачем тогда спрашиваешь?
– Потому что опасаюсь длительной задержки на порогах, – пояснил приказчик. – У меня девятнадцать и у тебя восемнадцать ладей. А перетащить такое количество судов через пороги быстро не получится…
– Не понимаю, к чему этот пустой разговор, – перебил его раздраженно Руальд. – Я отвечаю за караван и не стану нарушать распоряжение князя о нашем совместном плавание. А когда мы отплывем, я сообщу тебе завтра.
119
По этому поводу в Бертинских анналах сообщается: «…император узнал, что они из народа свеонов, как считается, скорее разведчики, чем просители дружбы того королевства и нашего…». Из чего следует, что франки знали народ «Рос» и не отождествляли его со свеонами.