– Мы не судавы, – возразил тот. – Да и они сами виноваты. Надо стараться миром решать возникающие споры, а не хвататься за оружие по любому поводу.
Его племянник не стал продолжать бесполезные пререкания, поинтересовавшись у Дихона долей вознаграждения для своих воинов. Пару часов назад Синеус узнал, что вчера дядя получил у княжеского казначея деньги, причитающиеся всей их дружине за поход против глопян.
– Но ведь Домбор с тобой рассчитался, – напомнил племяннику князь витингов. – И, как мне известно, ты уже поделил доставшуюся вам часть казны Попеля между своими людьми. Так что забудь о тех крохах, которые мне удалось выбить у княжеского казначея.
Свое недовольство скаредностью казначея, отказавшегося платить за присоединившихся к его дружине куявских воинов, Дихон высказал и Мстивою, когда с ним опять встретился. Заодно он предупредил, что в следующий раз будет еще труднее собрать людей. Не забыл он упомянуть и о договоренностях с князем мазов, которые сорвались из-за решения двоюродного брата.
– На всех не угодишь, – заметил раздраженно великий князь. – Ты не единственный, кто мной недоволен. Легче было одолеть Попеля, чем удовлетворить всех участников военных действий против него. А мне нужно думать о будущем глопянских земель.
– Ты надеешься, что твой сын тут сможет спокойно править? – спросил Дихон с сомнением. – Гибель всего семейства Попеля, конечно, упростила ему задачу, но мне как-то не верится, что не будет попыток глопянской знати отобрать у Ариберта власть.
Дело в том, что отцу Попеля понадобилось несколько десятилетий, чтобы усмирить своевольных глопянских жупанов, заменив их назначаемыми местниками. Однако ими часто становились потомки тех лишенных наследственной власти жупанов, которые помнили о былой самостийности и не оставляли попыток ее возвратить.
– Вот я и хотел с тобой посоветоваться, как нам этого избежать. Однако уже чувствую, что мне придется тут задержаться дольше, чем рассчитывал.
– Самое правильное решение, – поддержал его двоюродный брат. – К тому же, пока ты здесь, можно не опасаться, что соседние князья отважатся расширить свои владения за счет глопянских земель.
Мстивой уже решил сделать Познань новой столицей, назначив Пяста княжеским тиуном, или коревником, как он назывался у глопян. Обустройство приобретенных земель виделось ему непростым делом и без человека, знакомого с глопянской знатью и здешней обстановкой, было не обойтись.
– Надеюсь, ты останешься на коронации Ариберта. Домбор наконец вернул булаву и корону князя Попеля, и затягивать с проведением церемонии больше нет причин. Надо только собрать местную знать.
Предположение Креслава о задержке на порогах подтвердилось: угры, помогавшие каравану их преодолеть, сразу подняли плату за свои услуги и товары. Они предоставляли русам лошадей для перетаскивания берегом ладей и продавали купцам кожу и копченое мясо на продажу и в дорогу.
Только в начале июля объединенный караван, пройдя Днепровский лиман, вышел в открытое море, которое ромеи называли Понтом. Оно встретило руские ладьи штилем, голубизной бездонного неба и труднопереносимой жарой.
Впервые оказавшегося здесь Кудрю больше всего поразила морская вода не только своим резко соленым вкусом, но и неожиданной прозрачностью. На Балтийском море вода была коричневатого цвета и в сажени от берега дно уже редко где просматривалось.
– Только пить морскую воду не советую, – предупредил Вальдар, выслушав восхищение купца. – Водой для питья нам теперь придется запасаться на стоянках.
Оказалось, что по западному берегу Понта жили в основном славяне. Они не только позволяли русам беспрепятственно набирать воду в прибрежных ручьях и родниках, но и снабжали их продовольствием. Как только ладьи приставали к берегу рядом с каким-нибудь селением или городком, сразу же начиналась торговля.
Так продолжалось почти до Босфора, пролива, ведущего из Понта в Пропонтиду[120], рядом с которой и располагалась столица Ромейской империи Константинополь. Как только он показался, к рускому каравану подошло сторожевое судно и после коротких расспросов вместе с ладьями направилось в одну из городских гаваней.
– Залив с правой стороны называется Золотой Рог, – сообщил ладейный старшина, заметив, что Кудря поражен видом огромного города с многоэтажными домами. – Он перекрыт железной цепью, которая не позволяет судам войти в него или выйти без разрешения ромеев.