– Кого я вижу, – удивился параталласит[127] Лука, заметив подходящего к нему Симеона. – Что привело уважаемого тавулария в наши трущобы?
– Да хотелось бы уточнить, что здесь вчера произошло.
– Драка, переросшая в бой со стражниками, четверо из которых убиты, не считая трех охранников логофета Феофила и еще нескольких десятков серьезно покалеченных.
– А причина драки? – поинтересовался Симеон, вручив незаметно знакомому портовому надзирателю золотой номизм.
– О причинах могу только догадываться, – сообщил Лука, с опаской оглядевшись. – Похоже, наш Феофилица[128] с кем-то повздорил из пьяных русов и велел своим людям проучить грубияна. На помощь тому пришли приятели, а к людям Феофила присоединилась портовая стража. Вначале просто дрались, потом в ход пошло оружие. Когда появились воины городской стражи, русы отступили, организовав оборону у корчмы Евстратия, а позже сдались.
– Что, вот так просто сложили оружие? – не поверил ему тавуларий.
– Им обещали справедливый суд, – улыбнулся параталласит, знавший, что Феофил – родственник императора. – А тебе все это зачем?
– Да среди русов был один мой старый знакомый.
– Всех их вчера отправили под стражей в преторий[129]. Среди русов было только двое убитых, совсем юные парни. Так что ищи своего приятеля в подвалах претория. Только очень сомневаюсь, что даже ты сможешь ему чем-то помочь.
Симеон поблагодарил Луку за сведения и направился в корчму, где жил до вчерашнего дня Кудря. Все товары из комнаты купца уже были вынесены, что упростило розыски тайника. На удивление, стражники, проводившие обыск и изъятие товаров, его не обнаружили и все сорок номизм оказались на месте.
«Теперь просто сведениями от гостя не отделаешься, – подумал тавуларий с огорчением. – Деньги придется отрабатывать».
Так утром они договорились с купцом. Однако в связи с полученной от Луки информацией Симеон даже не представлял, что он может в данной ситуации еще сделать. Несмотря на одолевавшие сомнения, он все же решил попробовать повидаться с эпархом Константинополя[130], в ведение которого находились дела подобного рода.
С эпархом Орихой тавуларий был знаком давно, не раз участвуя с ним в переговорах в качестве переводчика. Не мог не помнить Симеона и эпарх. Одно время даже поговаривали, что Ориха собирается назначить переводчика легатерием. Однако разница в социальном положении не позволяла тавуларию рассчитывать на быструю с ним встречу.
В приемной эпарха Константинополя, как обычно, толпилась масса народа, и, доложив секретарю, по-ромейски асикриту, свою просьбу увидеться с Орихой по неотложному делу, Симеон стал ждать. Тавуларий рассчитывал, что, быстро получив отказ, он со спокойной совестью вернется домой. Однако примерно через час секретарь сообщил, что эпарх его примет.
– Надеюсь, твое столь редкое у меня появление вызвано серьезными обстоятельствами, – отвечая на приветствие тавулария, предположил Ориха, перебирая на столе какие-то листы из папируса. – Сегодня нет времени выслушивать просьбы и жалобы.
– К сожалению, мне придется огорчить уважаемого эпарха. Формально я здесь с просьбой разрешить свидание с одним из задержанных вчера русов, моим старым знакомым.
– А неформально? – поинтересовался заинтригованный Ориха.
– Предупредить уважаемого эпарха, что во вчерашнем происшествии замешан логофет геникона[131] Феофил, славящийся своим кичливым нравом.
– Мне это известно, но его участие не оправдывает поведение русов, которых будут судить как мятежников.
– В том и дело, что наказание за подобное преступление обычно предусматривает смертную казнь и конфискацию имущества, – заметил тавуларий. – А ведь им обещали справедливый суд.
– Кто?
– Конкретно не знаю, но это точно был кто-то из представителей власти. К тому же у славян убийство должностного лица различается лишь увеличением суммы налагаемого штрафа. Так что наш приговор в понимании русов неизбежно будет несправедливым.
– И ты считаешь, что их наказание может иметь для нас какие-то последствия, – уточнил эпарх, не совсем понимая, к чему клонит бывший переводчик. – Но ведь русы живут далеко на севере, и у нас нет с ними общей границы.
– Однако они приплывают к нам торговать, – напомнил Симеон. – Так что не следует исключать и нападения русов на земли империи.
– Ну, это уж ты загнул, – усомнился эпарх. – На их речных судах большое войско не перевезешь.