– Этому тоже могу поспособствовать, – неожиданно предложил Неговит. – Обязуюсь собрать сотню воинов, если только командовать ими будет мой сын Кудря.
– Это тот, кому удалось бежать из Константинополя? – полюбопытствовал наместник и, получив утвердительный ответ, предупредил купца, что все воины, отправляющиеся в поход, должны иметь полное вооружение. – Проверять буду лично.
Предупреждение Радмира не смутило хозяина, у него, кроме прочего оружия, имелось почти четыре десятка нераспроданных кольчуг. Оставалось только найти желающих оплатить их из доли своей будущей добычи. А получить с них долги сможет прямо в Константинополе Кудря.
– Если так и дальше пойдет, мы быстро справимся с поставленной перед нами Виславом задачей, – признался удовлетворенно наместник Светославу, когда они оказались на улице. – Ты теперь занимайся ремонтом ладей и набором воинов, а я съезжу к венборскому тиуну Завиду за ладьями и варягами.
Ими Радмир собирался укрепить городскую дружину, назначая опытных варягов ладейными старшинами и десятниками. Но так как большинство из них пожелало участвовать в набеге, сулящем хорошую добычу, отбор воинов затянулся. А тут еще заупрямился тиун, отказавшись без согласования с великим князем отдавать почти половину ладей.
– Мне Мстивой такого распоряжения не давал, – заявил Завид на требование наместника. – А на чем я буду отправлять товары в Хазарию, если отдам тебе суда?
– Значит, ты отказываешься выполнять распоряжение Вислава?! – в голосе Радмира прозвучала угроза. – Тогда будешь отвечать за задержку похода перед великим князем.
– Я уже отправил к нему гонца, – признался тиун, явно не испугавшись. – И скоро получу ответ.
– У меня нет времени дожидаться ответа из Велегарда. Я послезавтра должен быть в Миллине.
– Тогда бери пока шесть ладей, а остальные я тебе пришлю, как только будет подтверждение, – предложил Завид.
– Хорошо, – согласился племянник Мстивоя, почувствовав, что большего от тиуна сейчас не добиться. – Остальные ладьи передашь сотнику Аскольду.
В который раз за сегодняшний день к пронизывающим порывам ветра добавился мокрый снег, и, посмотрев на хмурое небо, Рюрик плотнее закутался в плащ и прибавил шагу. Из-за поворота уже показались первые дома посада, окружавшего княжеский гард, куда он возвращался с ближайшего рудника, где добывали янтарь.
Выстроенная еще дедом крепость располагалась на краю высокого морского берега и была практически неприступной. Обрывистый берег и два глубоких оврага защищали ее лучше самых высоких стен. С оставшейся стороны гард предохраняли вырытый между оврагами ров и дубовые стены.
Когда дед Рюрика, имя которого он носил, стал князем витингов, тогдашний Криве-кривайт пожаловался на частые набеги морских разбойников на северное побережье эстов[144]. После чего разоренные грабителями земли были отданы князю с условием обеспечения их защиты. И вскоре переселившиеся туда русы[145] отучили любителей легкой наживы нападать на земли Витланда.
– Ну как тут, все спокойно? – поинтересовался Рюрик у открывавшего ему ворота стражника.
– Все тихо, – ответил тот, после чего сразу доложил князю о приезде полчаса назад Дихона.
Появление дяди встревожило сына Улеба, и он поспешил в терем, где его мать Умила уже кормила проголодавшегося в дороге князя витингов. Рюрик не стал торопиться с расспросами и, повесив рядом с печью насквозь промокший плащ, решил тоже пообедать.
– Опять я к тебе с плохими новостями, – заявил Дихон, доедая кашу с мясом. – В Константинополе арестовали наших купцов с товарами, и Мстивой собирает дружину, чтобы их вызволять и наказать заодно ромеев.
– Вот, значит, почему не вернулись осенью мои ладьи. А я думал, не успели до морозов и зазимовали где-то по дороге.
– Сколько их у тебя было? – полюбопытствовал дядя.
– Две.
– А я всего одну отправил, как чувствовал. Так что денег потерял немного, хотя все равно обидно, – признался Дихон. – С удовольствием посчитался бы за нее с ромеями, но, как князь витингов и – главное – тиун Трузо, не могу. Поэтому думаю поручить возглавить наших воинов Синеусу.
– А почему не мне? – спросил Рюрик, который после того, как брат отличился при взятии крепости Попеля, стал ему немного завидовать.
– Но ты ведь только женился. Да и твоя мать говорила, что Эльга вроде бы уже беременна.
– Не мне же рожать, – напомнил дяде с улыбкой племянник. – А то скоро будет стыдно смотреть в глаза дружинникам. Как какой-то поход, я все дома отсиживаюсь.
144
Так называли местное население германцы и скандинавы, а древнее их имя, по-видимому, было ульмиругии. Кстати, древние эсты ничего общего с современными эстонцами не имеют.
145
Память о тех русах сохранялась до послевоенного переименования городка Rauschen в Светогорск, с которым исчезло и название соседних селений – Rusemother.