– Этого я обещать не могу, – признался тот растерянно и удивленно. – Хотя бы потому, что нашим воинам нужно чего-то есть. Так что все теперь зависит от вашей расторопности.
– Но мы ведь договорились?! – удивился Ориха.
– Договорились, что вы вернете наших людей и возместите потери, после чего мы сразу уплывем. Сегодня ты правильно заметил, что не в наших интересах здесь задерживаться.
Такого же мнения придерживался и Вислав, сознавая, что в любой момент везение русов может закончиться. Однако сейчас брата Мстивоя одолевали опасения совсем другого рода: как бы хитрые ромеи не обдурили его со стоимостью передаваемых товаров.
– Заберу-ка я у тебя на время Кудрю, – решил руянский князь, посмотрев вопросительно на Радмира. – Поручу ему приемку и учет товаров, как купец, он должен разбираться в их ценах. А ты завтра отправляйся в Пропонтиду на острова за нашими людьми.
– Думаю, нам лучше плыть туда на ромейских судах, – предложил полабский княжич, согласившись с дядей. – А то еще разбегутся там все, завидев наши ладьи. Кстати, вчера мои воины, оставленные в Босфорской крепости, захватили судно из Херсона с письмом от тамошнего правителя, по-ихнему стратега. Со слов Ставра, тот пишет, что приехавший архонт[169] угров Леведий сообщил ему о проходе через их земли двух сотен руских судов, направляющихся в Константинополь.
– Очень любопытно, – озадаченно признался Вислав. – Ты это письмо обязательно сохрани. Предъявим его Леведию, когда будем проходить днепровские пороги.
Для плавания на острова за соотечественниками Радмир отобрал три небольших дромона, называвшихся по-ромейски памфилосами. На нижний ряд весел он усадил захваченных в недавнем бою пленников, а наверху расположились его воины. Управляли дромонами тоже ромеи под присмотром сотников и руских кормщиков.
Пропонтида встретила суда легким восточным ветерком и нещадно палящим солнцем. Помня, что Вислав просил вернуться к завтрашнему дню, полабский княжич велел своим воинам тоже взяться за весла. Хотя у него имелся приказ эпарха Констатинополя освободить всех русов, было еще неясно, как к этому отнесутся на Принкипосе[170], главном островке архипелага.
Острова, на которые они плыли, назывались Принцевыми, потому что туда ссылали родственников василевса и ромейскую высшую знать. Руские арестанты, приговоренные к трем годам принудительных работ, оказались там лишь из-за необходимости ремонта местной тюрьмы.
Именно ее начальник и одновременно комит[171] островов архипелага Дионисий встречал пришвартовавшиеся к единственному на Принкипосе причалу дромоны. Однако, увидев сходящих по трапу варваров, он сразу захотел побыстрее отсюда убраться. Оглянувшись на стоявших за его спиной воинов, Дионисий понял, что вряд ли те смогут задержать варваров, и не стал даже пытаться бежать.
– Мне нужен комит Дионисий, – заявил через переводчика Радмир. – У меня приказ эпарха Константинополя об освобождении всех русов.
– Я Дионисий, – поспешил признаться комит, поблагодарив про себя бога за чудесное спасение, и взял протянутое варваром письмо.
В нем на самом деле было распоряжение Ориха об освобождении всех имеющихся в его ведении русов. Однако исполнить приказ эпарха полностью Дионисий не мог, так как часть осужденных он передал бывшему патриарху Игнатию, строившему на соседнем острове Теревинфосе монастырь.
– Это маленький островок сразу за нашим, – рассказав предводителю варваров об имеющейся небольшой проблеме, пояснил он, махнув рукой в ту сторону. – Он совсем рядом, только на дромоне к нему не пристать.
Задав комиту несколько уточняющих вопросов, Радмир велел позвать Светослава. После чего он продолжил расспрашивать Дионисия и потребовал привести всех находившихся в его распоряжении заключенных русов и предоставить списки отсутствующих.
– Может, лучше пройдем в канцелярию, – предложил комит. – Там у меня все под рукой. Да и ждать, пока приведут арестантов, удобнее.
– Давай уж ты сам сходи, а я побуду здесь, – отказался полабский княжич. – Боюсь, увидев, где содержались наши соплеменники, мои ребята камня на камне не оставят от твоей отремонтированной тюрьмы.
– Тогда, конечно, лучше мне самому, – согласился Дионисий, с опаской посмотрев в сторону расхаживающих по причалу руских воинов.
Когда комит ушел, почти сразу появился Светослав, дромону которого не нашлось места у причала, так что он встал на якоре по соседству с пристанью. Сотник доложил, что у него все в порядке, и поинтересовался, зачем он понадобился полабскому княжичу.
170
Самый большой остров среди архипелага Принцевых островов. Современное его название – Бююкада.