Стоит ли нам заполнять эти страницы описанием ханских пиров, необыкновенной роскоши и разных обычаев ханского двора, рассказывать о том, как хан вместе со своими баронами ездил на охоту, если Марко Поло вплел все это в ткань своей книги, разукрасив ее, словно гобелен, алыми и багряными красками, перемешанными с золотом и серебром, — красками, которых до нею не мог дать читателям Запада ни один писатель?
Любопытен рассказ Марко о женщинах, «che servono gli huomini per danari»[75]. Наблюдая тот строгий распорядок, которому была подчинена проституция во владениях хана, Марко, очевидно, вспоминал об открытом и разнузданном разврате, царившем тогда в Венеции. Марко указывает, что в ханской столице было двадцать тысяч проституток, уверяя читателя, что они были необходимы ввиду большого количества купцов и иностранцев, прибывавших в город каждый день. Жить внутри города ни одна продажная женщина не смела (разве только тайно), селились они в предместьях Марко простодушно замечает, что все двадцать тысяч проституток «находили пропитание». На каждую сотню и на каждую тысячу проституток назначались старосты, старосты подчинялись «главному начальнику». Этот начальник был поставлен для того, чтобы доставлять женщин приезжавшим к хану и жившим за его счет послам; каждому послу и всем в посольстве начальник обязан был дать по женщине: «каждую ночь те женщины сменяются, и нет им никакой платы, почитают они то дело как бы за подать великому хану».
В своей книге Марко столь часто говорит о женщинах — в подробностях описывает их внешность, их склонность или несклонность к любви и т.д., о чем обычно не писали даже позднейшие путешественники (за исключением разве смелого и многознающего сэра Ричарда Бертона[76]),— что становится очевидным одно: все это, если не целиком, то по преимуществу, вызвано жадным любопытством и постоянными расспросами тех итальянцев, которые в чужих странах не бывали и для которых книга Марко писалась. Приехавших из дальних стран путешественников и ныне забрасывают вопросами на такие темы, какие в книгах обычно отражения не находят. Мы можем с уверенностью сказать, что с тех пор человеческая натура почти не изменилась и что ценами на мускус и ревень, размерами ханского дворца или качеством товаров в далеком Китае интересовались отнюдь не все и даже не большинство слушателей Марко. Они спрашивали о другом, более близком их интересам, их жизни, и в своей книге мессер Марко шел им навстречу. Интересы же самого Марко были разнообразны: здесь можно сослаться на ту же пространную главу книги, где наряду с рассказом, по выражению французской рукописи, о feme pecherise (грешной женщине) Марко говорит о похоронных обрядах в Ханбалыке, о соколиной и иной охоте Хубилая и его баронов, о подвозе драгоценностей в Ханбалык и о торге ими, о городах, окружающих столицу.
Вслед за этим Марко вспоминает о монетном дворе Хубилая и его бумажных деньгах; обещая рассказать о них в следующей главе, Марко тут же оговаривает, что он не будет перечислять все богатства и все расходы «великого государя», ибо никто этому не поверит. По-видимому, Марко сам понимал, что соотечественники воспримут далеко не все, что описано в его книге. Будучи не в силах представить себе все богатство и величие монгольского владыки и его империи, венецианцы сочли бы трезвое описание действительных фактов за фантастические выдумки автора.
76
Ричард Бертон (1821–18,90) — английский путешественник по Аравии (1853) и Восточной Африке.