Полковник перевел слова гимназиста слово в слово, а потом и ответ майора.
— Герр майор, — сказал полковник, повернувшись к публике, — благодарит за признание и может лишь повторить сказанное им после второй игры.
Мальчишки встретили это заявление хохотом и шиканьем; с ними вместе от души хохотал и его преподобие.
Майор обвел зал злым взглядом и положил на стол ракетку.
Гимназист последовал его примеру, затем вытащил из кармана конверт и вместе с вложенной в него купюрой в пятьсот пенгё протянул полковнику.
Две строки на листке, написанные неправильно по-венгерски, гласили следующее:
«Предупреждаю, в вашем собственном интересе проиграйте последний игра!»
Зрители затаили дыхание.
Полковник вынул из конверта банкнот в пятьсот пенгё — месячный заработок теннисного тренера без чаевых, — перевел письмо майору и попросил объяснений.
Переводчик вскочил и в упор уставился на гимназиста, затем очень медленно опустился на свое место.
Лицо майора исказила дикая ярость, в эту секунду он готов был убить человека. Он что-то сказал полковнику.
— Господин майор, — ледяным тоном перевел полковник, — дает слово офицера, что ему ничего не известно ни об угрозе, содержащейся в письме, ни о деньгах, предназначенных для подкупа.
Обер-лейтенант помрачнел и вышел. Полковник вновь обратился к майору.
— Ваше честное слово офицера принято. Но наше пари — и я надеюсь, вы это оцените по достоинству, — я считаю несостоявшимся.
Он разорвал конверт вместе с деньгами и бросил их под стол.
Зал замер.
Майор медленно подошел к переводчику. Казалось, он убьет его на месте. С минуту он молча смотрел ему в глаза, затем наклонил голову в сторону полковника.
— Я готов дать вам удовлетворение в любое время!
Щелкнув каблуками, немец зашагал к выходу.
После того как вышел и переводчик, зал словно взорвался.
Священник громко кричал что-то сквозь шведскую стенку, советник с удовлетворенным видом потирал руки, но лицо его выдавало некоторую тревогу. Суконный фабрикант тоже чувствовал себя неспокойно. Не сговариваясь, все господа сходились на том, что объявлять о конверте с шантажирующим письмом было лишним. Гимназисту следовало удовлетвориться одержанной победой и положить себе в карман пятьсот пенгё — кто бы об этом узнал? — а не разыгрывать оскорбленную добродетель.
Победитель устало прислонился к шведской стенке и безучастно смотрел перед собой.
Старик тренер, сделав вид, что убирает мусор, торопливо подобрал клочки бумаги и разорванный пополам банкнот, решив про себя, что завтра же обменяет его в банке.
Открыто радовались победе Шани только священник, мальчишки и девчонка-цыганка, дочь скрипача. Выходка гимназиста, его скромный и в то же время надменный жест уронили в глазах общества цену его победы.
— Истинный джентльмен поступил бы иначе, — сказал барон. — Он швырнул бы конверт в лицо переводчику, но только после ухода майора.
Советник и обе дамы — владелица салона мод и ее партнерша — целиком разделяли мнение барона.
Клара не сказала ни слова и по-прежнему не сводила глаз с гимназиста. К Шани подошел сын скрипача, крепко пожал ему руку и поздравил с успехом. Вслед за братом приблизилась и цыганочка. Она подняла на него горевшие восхищением большие черные глаза и громко спросила:
— Я могу тебя поцеловать?
Гимназист улыбнулся той снисходительной улыбкой, с которой подростки смотрят на девчонок, насмешливо и вместе с тем любовно.
— Что же, поцелуй!
— Куда? — уже менее решительно спросила девочка и покраснела.
Теперь смутился и гимназист.
Клара хотела было отвернуться, но потом раздумала и продолжала смотреть на Шани.
— В глаза!
Девочка поднялась на цыпочки и неловко чмокнула гимназиста в уголок левого глаза.
Эта сценка вызвала улыбку только у полковника. Даже старик тренер и тот неодобрительно покачал головой.
Клара быстро и энергично взяла под руку барона и двинулась к выходу. Вслед за ним с удовлетворенным видом проследовал советник.
Полковник-артиллерист и старый тренер подошли к Шани одновременно с разных сторон.
— Как тебя зовут, сынок? — дружелюбно спросил полковник.
— Шандор Немет[8].
Полковник звонко расхохотался.
— Немет? Превосходно! И когда же ты оканчиваешь гимназию?
— На будущий год, господин полковник, — услужливо ответил за сына тренер.
Полковник, подумав, вынул из кармана визитную карточку и протянул ее старику.