II
Рождествено
Главный дом в усадьбе гр. И.П. Кутайсова Рождествено на Истре Звенигородского уезда. (Не сохранился). Фото начала XX в.
Должно быть, воспоминания о Павловске стояли перед глазами владельца, когда он проектировал свою усадьбу. И это неудивительно. Павловск, конечно, превосходно знал устроитель Рождествена, известный брадобрей императора Павла I, гр. И.П. Кутайсов.
Прежде всего, самое место для усадьбы было выбрано с большим вкусом — на высоком берегу Истры, с прекрасным видом вдаль на Аносину пустынь, поверх деревьев разросшегося дико и привольно английского парка.
Впечатление дворцовости придает усадьбе въездная аллея. Это сначала обсаженная березами дорога с мостом через овраг. Увы, кому-то понадобилось разломать его арку, оставив тем самым красноречивый монумент своей некультурности. Дорога переходит дальше в обычную аллею из четырех рядов лип, как всегда, образующих проезд и две пешеходные дорожки по сторонам. На равном расстоянии по луговым просекам вдоль дороги стоят мраморные вазы на постаментах из белого камня.
Обвитые диким виноградом, каждая из них как бы является готовым мотивом для элегической виньетки, украшающей страницу старинного альманаха. Уже издали, в просвете сводчатого зеленого коридора, видны белые колонны барского дома[27]. Разросшиеся липы своими ветвями скрывают все остальное; и только при выходе из тенистой зеленой арки вдруг открывается широкий полукруг построек.
Первое, что поражает в Рождествене, — это откровенное дерево, использованное здесь не только как строительный материал, но также и чисто эстетически выраженное. Дерево не оштукатуренное, как в Останкине, Кузьминках и многих других местах; дерево серое, натуральное, приведенное временем к очень благородному тону, на котором выделяются белые оштукатуренные колонны портика.
Замысел всей усадьбы — палладианский. Это массив дома, от него в линии садового фасада отходящие крылья. И отсюда же, со стороны боковых стен, начинаются круглящиеся галерейки, приводящие к двум флигелькам, вынесенным вперед и образующим полукруг двора. Таким образом, от дома отходят как бы четыре конца. Два из них, на восточной стороне, соединяются поперечной постройкой.
В плане, таким образом, заметна асимметрия. Она сказывается, кроме того, еще и в том, что галерейки и флигеля не совсем одинаковы по своим размерам. Но с фасада, со стороны въезда, и из парка, со стороны реки, создается иллюзорное, правда, впечатление полной уравновешенности и соответствия частей. Невольно представляется здесь, в Рождествене, что грандиозные замыслы Палладио не только подхватили архитекторы русского классицизма, применив их в своих сооружениях, — в Таврическом дворце, в Павловске, в Ляличах, в Самуйлове, Райке и многих других местах, но также и другие, более скромные мастера, быть может, и вовсе не знакомые с архитектурой Италии XVI века. Из вторых рук, впечатляясь этими русскими “палладианскими” дворцами, заимствовали они, эти анонимные строители, сложившийся тип усадебного дома, по-своему видоизменив, упростив его во всех этих бесчисленных Рождественых, Вёшках, Ивашковых, Панских и т.д. И конечно, вполне логично то, что в России, исконно деревянной — камень заменил лес. Сначала во многих случаях дерево маскируется, подражает в меру возможностей каменной “кладке”, но, наряду с этим, в более простых, непретенциозных постройках оно откровенно заявляет о себе, обнаруживая при этом свои законы конструкции, свои формы и детали, теснейшим образом всегда связанные с самим строительным материалом.
27
Рождествено Воскресенского уезда до 1834 года принадлежало графу Ивану Павловичу Кутайсову (ок.1759—1834), камердинеру и любимцу Павла I; от Кутайсовых перешло к графам Толстым, владевшим им до революции.