Дом в Архангельском, собственно, одноэтажный, с мезонином. Смягченный классицизм стиля Louis XVI проявился в этой полной вкуса и элегантности постройке, украшенной по сторонам двухколонными портиками-подъездами и в центре полукруглым выступом с полуколоннами ионического ордера, несущими купол. Ампирной вышки-бельведера раньше не было — и действительно, без нее архитектура приобретает другой, именно чисто французский характер. Боковые стены дома украшены теми же подъездами-портиками со стеклянными дверями и фигурами мраморных львов на постаментах, их украшающими. Фасад, выходящий на замкнутый двор, отмечен посередине четырехколонным портиком, вместо же выступов по краям протянулись здесь галереи тосканских колонн, приводящие к двум Г-образным флигелям, соединенным между собой воротами, где по сторонам арки, как полагается, расположились летящие с венками "виктории". Внутренние углы флигелей замаскированы круглящейся стеной — здесь фреской, некогда рассчитанной на обман зрения, подобно тому, как это было сделано Гонзаго в Павловске, продолжены колонные галереи. В центре двора круглая клумба — посереди нее мраморная группа ....* (* Скульптура "Менелай с телом Патрокла". Италия. XVIII век. (примеч. ред.).), хорошая копия с античной скульптуры. Таинственный и неведомый шевалье де Герн строил этот дворец для кн. Н.А. Голицына, утвердив свое авторство в альбоме мастерски исполненных чертежей.
Дворец в усадьбе кн. Б.Н. Юсупова Архангельское Московского уезда. Современное фото
Может быть, больше, чем другие усадьбы, Архангельское надо знать, уметь воспринять его с тем знаточеством, которое так ценно при изучении города или местности, насыщенных старинными памятниками. И тогда окажется, что не главная линия садов, не парадная анфилада комнат, доступных туристу-обозревателю, а какие-то иные уголки в усадьбе станут характерными и красноречивыми памятниками прошлого. В Архангельском есть такие места — боковые дорожки в акациях, приводящие с первой террасы к дому помимо парадных лестниц и всходов, четырехколонная беседка на песчаном обрыве над старым руслом реки с далеким видом на луга, беседка, окруженная сухим сосновым бором. Или в доме — верхняя библиотека над Экипажным корпусом и, наконец, здание театра, с тонким и безукоризненным вкусом отделанное внутри.
Около дороги в лесу стоит на высоком фундаменте одноэтажное здание театра с портиком полуколонн и расходящимися лестничными всходами на узкой стороне, украшенными розоватыми мраморными вазами. Судя по чертежу, находящемуся в Театральном музее, постройку эту проектировал для кн. Н.Б. Юсупова знаменитый архитектор — декоратор и перспективист кавалер Гонзаго, чье имя неразрывно связано с историей императорских театров конца XVIII века. И это неудивительно, поскольку владелец Архангельского по должности своей имел близкое соприкосновение с артистическим миром конца XVIII — начала XIX века[31]. Театр сохранил целиком свою внутреннюю отделку. Зал подковообразной формы расчленен колоннами, ограничивающими ложи, расположенные в два яруса. В этом отношении он близок к Эрмитажному театру и к давно уже разрушенному театру Таврического дворца. Раскраска в два тона — белый и палевый — в сочетании с голубым бархатом обивки мебели и скамеек партера создает удивительную, ласкающую глаз красочную гармонию. Со сцены свисает занавес; на нем изображена в перспективе уходящая колоннада. Едва ли не писал этот занавес также Гонзаго. Узкие коридоры охватывают зал; они ведут за кулисы с крохотными комнатками — уборными артистов. Здесь кое-где еще остались висеть прелестные и столь типичные ампирные левкасовые бра. Театр в Архангельском, кажется, в последний раз действовал в 1896 году; тогда было проведено туда электричество. Несмотря на все запреты, им захотели, конечно, воспользоваться и в 1921 году. Местный “культактив” репетировал на сцене классического усадебного театра, видевшего когда-то на своих подмостках оперы с превращениями и балетные интермедии, какую-то шаблонную мелодраму из эпохи революции. Но даже выкрики и напыщенные ходульные фразы героев пьесы не могли нарушить того впечатления гармоничной законченности, которое давал пустой зал, погруженный в полусумрак.
Выстроенный в дереве, архангельский театр в конце концов был закрыт, и доступ в него сделался затрудненным. От малейшей неосторожности запылает как спичка в течение ста лет абсолютно высохшее дерево. А ведь театр в Архангельском — единственный, так хорошо сохранившийся среди сооружений этого рода.
31
Кн. Юсупов Николай Борисович — сенатор, дипломат; с 1791 года был директором императорских театров и возглавлял дворцовые стекольные, фарфоровые и шпалерные заводы.