Почему же мы подчиняемся государству и нас это не оскорбляет? Потому что мы признаём за ним право на насилие. Ещё сто лет назад Макс Вебер пришёл к выводу, что у государства должна быть монополия на применение насилия[72]. Большинство из нас, поразмыслив, с этим согласятся. Без насилия практически невозможно защитить правопорядок или собрать налоги. И если уж насилие неизбежно, то пусть оно лучше творится по государственным законам, а не по понятиям бандитов и вымогателей.
Государство — самый мощный и самый жёсткий институт, действующий в стране[73]. Это мем-комплекс, с которым шутки плохи. Он задаёт обязательные для всех правила, а потом требует их соблюдения. Причём не просто требует, а принуждает выполнять свои правила, не останавливаясь даже перед физическим насилием. Этот мем-комплекс имеет право оштрафовать вас за неправильную парковку или забрать в армию. А если найдёт достаточно оснований, то может конфисковать ваше имущество и отправить в тюрьму. Это вам не договор с корпорацией о найме на работу и не письмо Деду Морозу.
Люди во всём мире одушевляют государство, но жители России делают это с особым энтузиазмом. Что это — национальная традиция? Наследие царизма? Что бы ни случилось, мы уповаем на государство. Мы надеемся, что государство нас защитит и не бросит в беде. Мы ждём от него пенсий, пособий, хороших дорог, праздничных салютов и бесплатного лечения. А если оно нам чего-то недодаёт, мы жалуемся на него ему же. Мы многого хотим от государства и за это многое ему позволяем — устраивать переделы собственности, следить за нами через уличные камеры, прослушивать наши телефоны. Порой мы на него сердимся и обижаемся, но вынуждены уживаться, как уживаемся со своенравным начальником. Мы вступаем с государством в глубоко личные отношения, хотя мы — люди, а государство — мем.
Нет, далеко не все мем-комплексы кажутся нам одушевленными. Давайте просто доверимся чувству языка и проследим, когда у нас возникает такое ощущение.
Мы без запинки способны произнести фразу “суд вынес приговор”, а фраза “закон вынес приговор” застрянет в горле. И суд, и законодательство — это мем-комплексы, но мы чувствуем различие между ними. Фраза “церковь осуждает однополые браки” может вызвать у кого-то несогласие, но по нормам русского языка она построена вполне корректно. А вот сказать “религия осуждает однополые браки” будет как-то не по-русски. Мем-комплексы церкви и религии очень близки, но нам понятно, что в этой паре церковь — субъект, а религия — объект. Даже когда мы слышим “Макдоналдс ушёл из России”, мы понимаем, что речь идёт не о бренде, а о корпорации “Макдоналдс”. Корпорация ушла и унесла с собой бренд.
Мы одушевляем мем-комплексы, которые активны. Дети верят в существование Деда Мороза, пока он с ними взаимодействует. Когда дедушка перестаёт отвечать на их письма или когда они обнаруживают, что подарки дарит не Дед Мороз, а родители, вера уходит. Мем-комплексы из жизни, а не из сказки гораздо более живучи. Государство, корпорация или церковь — это активные субъекты, которые постоянно о себе напоминают. Они вовлекают людей в свою работу и взаимодействуют с другими мем-комплексами. Они реагируют на события окружающего мира. Они собирают, перерабатывают и распространяют информацию. Являясь мем-комплексами, они сами способны генерировать мемы.
“Ну-ну… — скажете вы. — Как могут мемы порождать мемы? Они же не люди”. Это как если бы в Game of Life одни паттерны начали производить другие паттерны. А что вы скажете, если я вам именно это и продемонстрирую? Вы, конечно, помните, что в компьютерной модели под названием Game of Life клетки взаимодействуют по нескольким простым правилам. Это приводит к возникновению эмерджентных объектов — паттернов. И вот оказывается, что некоторые паттерны способны не только воспроизводить самих себя, но и бесконечно генерировать другие паттерны. На анимированном рисунке (илл. 2-11) вы видите так называемое Ружьё Госпера. Этот довольно сложный паттерн производит другие паттерны — планеры, которые один за другим убегают в правый нижний угол поля[74].
73
Рекомендую почитать книгу А. Аузана “Экономика всего. Как институты определяют нашу жизнь”. В ней государству как социальному институту посвящена отдельная глава.
74
Если на экране вашего устройства картинка не движется, зайдите в Википедию — там Ружьё Госпера точно стреляет.