Если же нужно снова сделать написанное невидимым, говорилось в справочнике, то некоторые пользуются соком лимона, spirtu vini[91] и sal armoniacum.[92] Но если затем полить все alumine plumoso, которую следует дистиллировать в колбах, надпись опять появится. Конечно, убогая комнатка моего подмастерья была чем угодно, только не алхимической лабораторией, у нас не было под рукой alumine plumoso и даже обычных колб для дистилляции.
– Стоп, может быть, я нашел то, что нужно, – воскликнул Симонис. – Здесь идет речь о том, чтобы целыми словами написать что-то тайное.
Это достигается, говорилось в книге, «если слова / которые должны иметь значение / пометить определенными символами или крючочками; но при определенном количестве слов, идущих друг за другом / считается седьмое или восьмое / однако чтобы оба искусно раскрыли явный и скрытый смысл в контексте / чтобы в них обоих не было видно тайны / и, тем не менее, все было понято».
Мы тщательно проверили предложение, но не нашли ни следа даже самого крошечного знака. Поэтому мы решили испробовать другой метод. Однако слов было очень мало, и они были слишком короткими, в одном из них – «ad» – было всего две буквы.
– Sssapva, ooodoeu, solaone… – стали пробовать мы все вместе, один брал только первые буквы, другой – вторые, еще один добавлял первые, вторые и третьи, чтобы затем снова начать все сначала.
Вскоре в комнате Симониса стали раздаваться весьма странные! звуки, продолжавшиеся до тех пор, пока мы не исчерпали все возможные ходы. К сожалению, все было тщетно.
Грек снова полистал свою забавную книжицу.
– Послушайте, вот, здесь написано: «Сделать тайный шрифт / который нельзя прочесть иначе, кроме как пронести письмо сквозь воду», или: «Тайные письмена, которые проявляются при помощи огня». Это, кстати, гораздо проще.
– Что-что? – возмутилась Клоридия. – Я должна вернуть листок во дворец в целости и сохранности!
– Дай сюда, – сказал я Симонису, взял книгу у него из рук и начал читать: – «Взять купорос или кальций, растворить в во де/ растолочь чернильные орешки в порошок и добавить туда же/ через 24 часа процедить через чистый платок/ и этим писать/ таким образом ты / когда все высохнет / на бумаге не сможешь увидеть ничего. Но если захочешь прочесть написанное / положи письмо в чистую воду / через час белые буквы проявятся».
Но если невидимое письмо обработать соком лука или чеснока тот, кто захочет прочесть его, должен подержать письмо над огнем, и сразу проступят красноватые буквы.
Другие методы, которые приводил доктор Абелий, были еще более рискованными. Если для письма использовался лимонный сок, то нужно было выварить в уксусе перетертый lithargyrium[93] также именуемый «серебряной пеной», чтобы затем опустит туда листок бумаги, что заставит белый текст проявиться. Однако если вместо чернил использовался растолченный и растворенный в воде купорос, то тот, кто захочет прочесть это, должен растереть лот чернильных орешков, налить сверху полмеры чистой воды, перемешать, отфильтровать через платок и окропить бумагу этой водой, после чего станет видимым черный шрифт.
Другой способ сделать невидимый шрифт и затем проявить его был следующим: «Растворить купорос в самогоне / процедить через льняной платок / и отстоять / пока жидкость не станет прозрачной / написать ею / на бумаге ее не будет видно. Возьми овсяную солому / сожги ее до пепла / и отнеси мельнику, чтобы тот перетер ее с чистой водой на красильном камне / чтобы та приняла желаемый цвет / ею пиши на предыдущей бумаге / между высохших строк изначального письма, в котором не содержится ничего тайного / и никто ничего не заподозрит. Если же ты хочешь прочесть скрытые строки / то свари чернильные орешки в вине / намочи в этом губку / и проведи ею по письму / до тех пор, пока от такого мытья не пропадут видимые буквы / а нанесенные перед этим невидимые появятся на их месте».
Короче говоря, та жидкость, которая должна была проявить, вероятно, наличествующее на бумаге, переданной агой, послание, была на самом деле сложным варевом из ингредиентов, добыть которые можно было только в бакалее. Но это была даже не самая рискованная возможность: если надпись была сделана смесью из толченой «серебряной пены», крепкого винного уксуса и яичного желтка, то нам, чтобы прочесть ее, нужно было жечь бумагу аги до тех пор, пока та не почернеет. Тогда проявились бы белые буквы.
– Вы что, с ума сошли? – то и дело восклицала моя супруга в процессе чтения, прижимая руки к груди.
Наконец она дала уговорить себя попробовать, по крайней мере, не такое опасное предприятие: быстрое опускание в воду. Впрочем, присутствовать при эксперименте она не захотела, поскольку страшилась последствий. Она воспользовалась возможностью вернуться в наши комнаты, где собиралась сторожить сон аббата Мелани и заниматься малышом.