Поскольку же совесть была нечиста у всех, то итальянцы легко притворялись самыми главными. Вражда, ссоры, злословие, зависть и клевета снова и снова подогревали ненависть между тевтонскими и итальянскими монахами, и если новый приор пытался сделать так, чтобы воцарился мир, то вдруг оказывалось, что немцы его ругают, а сам он запутался в интригах итальянцев.
– В конце концов в дело вступили иезуиты, которые благодаря булле папы Урбана VIII получили разрешение выселять за стены города всех августинцев-иеремитов, будь они итальянцами или не итальянцами, без предупреждения, в предместье Ландштрассе, где они находятся и по сей день. Они заменили его на «импортированный» из Праги орден босоногих августинцев, очень добродетельный орден.
– Орден отца Абрахама а Санта-Клара, – сказал я.
– Именно. И насколько я знаю, в нем нет ни единого итальянца, – хихикнул Пеничек.
– И что ты доказал своей тирадой? – проворчал Симонис. – Что отцы из Праги порядочнее?
– Или что иезуиты, как обычно, самые хитрые? – добавил поляк. – Кроме того, история об изгнании августинцев стара как мир.
– Но известие об августинце, который убивал…
– Он был августинцем-иеремитом или босоногим августинцем? – быстро спросил мой подмастерье.
– Гм… иеремитом.
– Отец, с которым дружит Коломан, является босоногим августинцем, – ответил Симонис.
– В таком случае нет никаких причин для беспокойства, – со вздохом облегчения заключил я, когда коляска остановилась перед воротами виноградаря.
Мы прибыли к «Хаймбоку». Это был один из тех венских бушеншанков, которыми управляют виноградари и их семьи и где пьют хойригер, молодое вино из растущего в хозяйстве винограда. Бушеншанк, еще именуемый разливным павильоном, уже самим своим названием дает понять, что здесь пьют вино на свежем воздухе, и не случайно этот тип пивной так похож на римскую остерию за городскими воротами, которая с давних времен была сценой для дружеских пьянок и пиршеств на фоне виноградной зелени. Знаком того, что разливной павильон открыт, виноградарь здесь, в императорской столице, равно как и в Вечном городе, ставит над дверью большой пучок хвороста. В Вену виноградную лозу завезли римские солдаты – как Габсбурги музыку и роскошные дома – гордость венцев, корни которой остались в Италии.
Бушеншанк «У Хаймбока» считался одним из лучших разливных павильонов, хотя в случае с хойригером разочароваться просто невозможно: белое или красное вино, отжатое в фамильном подвале, всегда сносное или даже лучше, панированный индюк жены или матери хозяина всегда вкусно похрустывает, свинина с тмином отлично пахнет и очень нежная, жареный цыпленок свеж и сочен, словно круглые щечки служанки с белыми косами, которая всегда подает горячего цыпленка.
Обычно все входят через садовые ворота и садятся под деревьями в небольшом внутреннем дворе, где у гостей достает такта общаться шепотом (в Риме в подобном месте приходится закрывать уши из-за громкой болтовни и смеха, грохота тарелок, скрипа стульев и столов); а если нет места для стола, то можно присесть в одной из ниш, сделанной в столетних деревьях, или поесть за временным прилавком из грубых деревянных досок, лежащих на заборчике. Если идет дождь, все пересаживаются в отверстие старого чана, красиво уставленного столиками под кружевными скатерками и стульчиками, словно у белки из сказки.
Только войдя внутрь, испытываешь завораживающее влияние веселой, свободной атмосферы, которая так окутывает тебя, что если вместо вина подать уксус, а вместо индюка – сухие хлебные крошки, то все равно съешь с удовольствием, под шум листвы, щебетание птиц, смех хозяйской дочки, в мире, исходящем от этой благословенной земли. Здесь покоится мудрая Вена. И пока держишь в руках стакан хойригера цвета рубина и теряешься в его карминовых глубинах, квохтанье, доносящееся из недалекого птичьего двора, кажется похожим на хор эгейских дев, а крики осла из соседнего двора напоминают строки Софокла; и неудивительно, если вам, как это однажды случилось со мной, вспомнится вдруг описание Австрии Энеа Сильвио Пикколомини.[95] Я читал его перед тем, как поехать в Вену, и в воспоминаниях оно превратилось для меня почти в поэзию.
Эрцгерцогство Австрийское выше и ниже Энса поставляет вино в Баварию, Богемию, Моравию и Шлезию, отсюда и произрастает все богатство Австрии. Сбор винограда растягивается у жителей Вены до сорока дней, но не проходит и дня, когда бы трисотни груженных молодым вином телег два или три раза не въехали в Вену из предместий, а во время сбора этим занимаются без остановки тысяча двести лошадей. Если кто продает дома вино, того не презирают. И не найдешь ни одного жителя, который не занимался бы этим ремеслом, они натапливают комнаты, устраивают кухни и готовят восхитительные блюда…
95
Римский папа (Пий II с 19 августа 1458 г. по 14 августа 1464 г. Основоположник Вифлеемского ордена.