Из Акапулько курсом на Сан-Франциско шел парусник. Это была молодцевато подтянутая изящная трехмачтовая шхуна, на корме у которой красовались золотые буквы, составлявшие название судна: «Л'Оррибль». Форменная одежда экипажа говорила о принадлежности судна к военно-морскому флоту Соединенных Штатов, хотя некоторые особенности его корпуса и парусного вооружения давали основания предположить, что изначально его предназначение было иным.
Командир парусника стоял на квартердеке 86 и, задрав голову, смотрел на марс 87, где сидел впередсмотрящий с подзорной трубой.
— Ну что, Джим, видишь его?
— Да, капитан, отлично вижу! — крикнул сверху матрос, указывая рукой в наветренную сторону. Он назвал своего командира капитаном, хотя тот носил на мундире погоны лейтенанта. Впрочем, подобное «повышение в звании» никогда не помешает, особенно если офицер действительно заслуживает более высокого чина.
— Каким курсом он идет?
— Ищет наш кильватер, сэр. Думаю, он идет из Акапулько или Лимы, а может, даже из Вальпараисо 88, потому что находится западнее нас.
— Что это за судно, Джим?
— Пока не могу сказать, сэр. Пусть подойдет поближе!
— А может, он?
— Уверен, сэр!
— Что-то не очень верится, — прозвучало в ответ. — А впрочем, было бы интересно взглянуть на судно, превосходящее в скорости хода наш «Л'Оррибль»!
— Хм! — произнес матрос, спустившись на палубу и передавая офицеру подзорную трубу. — Вообще-то, есть одно такое судно, которому это по силам!
— Какое же?
— «Ласточка», сэр!
— Да, пожалуй, только она! Но как могла «Ласточка» оказаться в здешних водах?
— Не знаю, сэр, но могу утверждать, что судно, идущее за нами, не какая-нибудь там бостонская селедочница, а легкий быстроходный клипер 89. Будь оно крупнее, его было бы отчетливо видно с такого расстояния. А ведь «Ласточка» — тоже клипер.
— Ладно, посмотрим! — сказал лейтенант, отпуская матроса и направляясь к штурвалу.
— Неизвестный корабль, сэр?
— Да, сзади нас.
— Не прикажете ли поставить верхние паруса, сэр?
— Это бесполезно, — ответил офицер, глядя в подзорную трубу. — Парусник все равно догонит нас,
— Хотел бы я на это посмотреть!
— К сожалению, сомневаться не приходится! — произнес лейтенант с легким оттенком уязвленного самолюбия морехода в голосе. — Видите, маат 90, еще три минуты назад его можно было разглядеть только с марса, а теперь я стою на палубе и прекрасно вижу его.
— Может, немного увалиться под ветер? 91
— Нет. Я хочу знать, сколько времени ему понадобится, чтобы оказаться с нами борт к борту. Если это американец, я буду только рад. Если же нет, то я пожелал бы ему в спутники дьявола, а не такое прекрасное судно!
Прошло еще немного времени, и вот уже можно было невооруженным глазом разглядеть сначала верхушки мачт, а затем и весь изящный корпус незнакомого корабля.
— Да, черт бы меня побрал, замечательное судно! Вы только посмотрите, как оно идет в фордевинд! 92 Парень, который им командует, явно не страшится лишней пригоршни ветра. А теперь он готовит еще и брамсели 93, так что шхуна задирает кверху корму и чуть ли не танцует на носу!
— Смелый парень, сэр! Но сейчас достаточно одного неверного порыва ветра, и клипер пойдет ко дну, не будь я рулевой по имени Перкинс! Пожалуй, он все-таки слишком рискует.
— Смотрите, он поднимает флаг. В самом деле, это американец! Видите «звезды и полосы»? 94 Он буквально пожирает волны и через пять минут поравняется с нами.
— Пожирает волны! Да, это, пожалуй, самое подходящее определение для такой гонки. Клянусь Богом, у этого парня по шесть пушечных люков на каждом борту, вращающаяся пушка на носу и, пожалуй, еще нечто подобное на корме. Вы его уже узнали, маат?
— Пока нет. Но если глаза меня не обманывают, то это все-таки «Ласточка». Я однажды поднимался на ее борт и ощупал собственными руками весь такелаж.
— А кто ею командовал?
— Не помню его имени, сэр; какой-то старый-престарый морской волк, почти уже развалина с сизым носом — с первого взгляда видно, что проспиртован насквозь! Но его рулевого я хорошо знал — это был немец по имени Петер Польтер. Парень он был тертый, на такого всегда можно положиться. Ну, как там, видно его уже в подзорную трубу?
— Да. Это «Ласточка». Возьмите-ка пару румбов 95 к ветру — кажется, он хочет с нами поговорить! — приказал констебль 96.
Паруса упали, и одновременно прогремел выстрел орудийного салюта. «Л'Оррибль» лег в дрейф, дожидаясь подхода «Ласточки».
С ее борта тоже прозвучал приветственный выстрел. «Ласточка» приближалась с поистине фантастической скоростью. На ее борту под шпрюйтом 97 распростерла свои позолоченные заостренные крылья голубая птица, давшая название судну. Крепкий бриз до отказа наполнял ее паруса. Накренившись на борт так, что концы реев почти касались воды, парусник мчался вперед стремительно и красиво, полностью оправдывая свое название. Когда кливер 98 шхуны уже почти поравнялся с кормовым вымпелом «Л'Оррибля», с ее палубы раздался голос командира:
— Эй, взять рифы! 99
В одно мгновение упали паруса. Судно вздернуло кверху притопленный во время движения нос, качнулось на левый борт и, гордо выпрямившись, застыло на месте среди усмиренных морских волн.
— Эй, что за судно? — крикнул, приложив ладонь ко рту, командир «Л'Оррибля». Он, конечно же, отлично знал, с кем имеет дело, но неукоснительно придерживался правил морского этикета.
— «Ласточка», командир — лейтенант Паркер, порт приписки Нью-Йорк. Идем из Нового Орлеана вокруг мыса Горн. А вы?
— «Л'Оррибль», лейтенант Дженнер из Бостона, курсируем в здешних водах, сэр!
— Очень рад встрече с вами, сэр! У меня для вас кое-что есть. Должен ли я воспользоваться шлюпкой или вы позволите подойти к вам борт в борт?
— Попробуйте, если вам это удастся, лейтенант!
— «Ласточке» и не такое под силу!
Он повернулся к команде и отдал приказ. «Ласточка» вздрогнула, описала почти на месте короткую дугу и через минуту оказалась так близко к другому судну, что его матросы могли ухватиться рукой за ее ванты — решиться на подобный маневр и выполнить его с такой безукоризненной точностью при таком ветре мог лишь не просто смелый, но и весьма искусный моряк.
Один ловкий, почти акробатический прыжок, и Макс Паркер уже стоял рядом со своим коллегой на палубе «Л'Оррибля».
— Имею поручение вручить вам настоящую депешу, сэр! — сказал он, сопровождая свои слова дружеским рукопожатием.
— О! Не желаете ли спуститься ко мне в каюту и поднять бокал за нашу встречу?
— Не располагаю временем, лейтенант. Прикажите подать сюда!
Дженнер отдал соответствующее распоряжение и, отсалютовав как положено, раскрыл конверт.
— Вам известно содержание депеши? — спросил он Паркера.
— Нет, но я могу догадываться, о чем идет речь.
— Мне предписывается немедленно взять курс на Сан-Франциско, куда я, собственно, и направлялся, и сообщить вам об этом.
86
Квартердек — здесь: часть верхней палубы судна, расположенная между бизань-мачтой и кормой и служащая для прогулок старших офицеров и пассажиров.
87
Марс — площадка соединения мачты и ее наращения (стеньги), служившая для наблюдения, а также для постановки парусов и управления ими.
88
Акапулько — порт на Тихоокеанском побережье Мексики; автор ошибочно называет Лиму портом: перуанская столица вообще не выходит к океану, «морскими воротами» Лимы является порт Кальяо.
89
Клипер — тип быстроходного судна, появившийся в первой половине XIX в. в США и отличавшийся острыми обводами корпуса, большими размерами рангоута, значительной парусностью и исключительной для парусных судов скоростью. Впоследствии этот тип судна был заимствован военным флотом, где клиперами назывались трехмачтовые суда, причем кормовая мачта (бизань) у них была «сухой», то есть несла косые паруса. К. Май не совсем точен в описании клипера.
91
Увалиться под ветер — направить судно в сторону, противоположную той, откуда дует ветер.
93
Брамсель — прямой парус, поднимаемый на брам-стеньге (третьем снизу наращении мачты). При полном парусном вооружении брамсели являются четвертым и пятым снизу парусами на мачте.
94
"Звезды и полосы» (англ, stars and strips) — популярное прозвище государственного флага США.
97
Шпрюйт — любая снасть на корабле, концы которой соединены с каким-либо предметом со слабиной; используется для разложения напряжения на две точки.