— Хм! — отозвался долговязый Холберс. — Если ты считаешь, Дик, что мы ничего не могли с этим поделать, то пожалуй, ты прав — ведь мы с этим как раз ничего и не поделали!
— А ведь с ними был еще и белый! — заметил Полковник. — Значит, кроме Зандерса и Летрье, от нас еще раньше ушел и третий!
— Да, — кивнул Хаммердал, — этот-то парень как раз и обнаружил наш тайник. Он водил молодого вождя смотреть пещеру, но, когда было решено напасть на нее, не пошел вместе с остальными, а остался здесь. Ну, а там-то как дела — индейцы ведь назад не вернулись?
— С теми мы разобрались. Каким образом — узнаешь по дороге. А теперь надо быстрее возвращаться, ведь в пещере остался всего один человек.
То, какую непростительную ошибку он допустил, Сэм Файрган понял лишь по возвращении в тайник, где они сразу же наткнулись на труп часового и увидели, что все помещения пещеры подверглись обыску и разорению. А в том, чьих рук это дело, сомневаться тоже не приходилось. Полковник несколько успокоился, убедившись, что наличный запас самородков и золотого песка грабителям найти так и не удалось. Но тем сильнее было его разочарование, когда он заметил отсутствие ценных депозитных документов. Гнев, охвативший его, передался, естественно, и всем остальным, и в этой ситуации просто не могло быть иного решения, кроме как немедленно отправиться в погоню за Зандерсом и Летрье. Не говоря уже о том, что необходимо было поймать сбежавших разбойников, слишком велико было общественное достояние, попавшее в их грязные руки вместе с бумажником Полковника.
Но именно эти деньги и могли существенно облегчить им побег, стоило им только добраться до первого крупного населенного пункта. Поэтому решено было не медлить ни минуты. Однако и мы должны были снабдить себя определенными материальными средствами, которые, в свою очередь, при случае могли пригодиться для того, чтобы облегчить и ускорить погоню. Нам еще крупно повезло, что преступники не смогли обнаружить хранившийся в тайнике золотой запас…
Если недавно я в своем рассказе совершил с вами прыжок из Сан-Франциско на Дикий Запад, то теперь предлагаю вам, господа, перенестись со мной в обратном направлений. Итак, мы снова находимся во Фриско, точнее, в расположенном на противоположном берегу одноименного залива городе Окленде. Ведь всякий, кто, подобно нам, приближается к Сан-Франциско с Востока верхом на лошади, вынужден бывает остановиться именно в Окленде, поскольку препятствием на его пути встает полоса воды шириной в одиннадцать километров. Впрочем, препятствием залив Сан-Франциско можно назвать лишь условно, поскольку возможностей переправиться на другой берег, в том числе и вместе с лошадьми, здесь имеется более чем достаточно. В те времена всадники пользовались для этой цели широкими паромными баржами.
На одном из таких судов и пристали теперь к берегу двое всадников, за все время переезда через залив так и не вылезавших из седла. Лошади у них были, судя по всему, породистые, хотя и выглядели в высшей степени уставшими и измотанными. Да и сами седоки имели вид людей, долгое время оторванных от каких бы то ни было благ цивилизации. Лица обоих заросли длинной бородой; широкополые охотничьи шляпы измялись и утратили всякую форму. Их кожаные костюмы, казалось, были сшиты из высохшей и растрескавшейся древесной коры, да и весь их вид наводил на мысль о множестве невзгод и испытаний, выпавших на долю обоих путников.
— Наконец-то, слава Богу! — с облегчением выдохнул один из них. — Вот мы и у цели, Жан. И теперь, надеюсь, мы скоро сможем забыть о нужде и лишениях!
Второй же как бы с сомнением покачал в ответ головой.
— Простите, капитан, но я окончательно поверю в это лишь тогда, когда почувствую у себя под ногами палубу корабля, удаляющегося отсюда в открытое море. Задери меня дьявол, если Полковник со своей шайкой и сейчас еще не наступает нам на пятки!
— Что ж, это возможно. Хотя и маловероятно. Мы ведь его так запутали, что он теперь должен думать, что мы отправились через горы в Британскую Колумбию 108. Не зря же мы, в самом деле, проделали такой гигантский крюк!
— Хотелось бы верить, что вы в данном случае не ошибаетесь, однако я готов ожидать от этих проклятых трапперов чего угодно в потому предпочел бы как можно скорее оказаться на борту судна, увозящего меня подальше от этой злосчастной страны.
— Первым делом мы должны вернуть себе человеческое обличье.
— Для этого опять же нужны деньги.
— На это дело — найдем, причем немедленно. Взгляни-ка вон туда!
И он указал рукой на приземистую деревянную хибару, над входом в которую висела доска с надписью: «Джонатан Левингстон, торговец лошадьми».
— Торговец лошадьми? — сказал Летрье. — Интересно, много он даст за наших тощих кляч, едва не издохших с голоду?
— А вот это мы сейчас и узнаем!
И они повернули лошадей в сторону лачуги. Не успели они слезть с лошадей, как дверь хибары отворилась, и на пороге появился невысокого роста юркий человечек, в котором с первого взгляда можно было угадать отъявленного спекулянта и скупщика краденого.
— Вы к кому, джентльмены? — быстро спросил он.
— К почтенному мистеру Левингстону, сэр.
— Это я и есть.
— Вы покупаете лошадей?
— Хм, вообще-то да, но только не таких, — ответил тот, окидывая пренебрежительным, но вместе с тем очень внимательным взглядом предложенный товар.
— В таком случае прощайте, сэр!
В следующее мгновение Зандерс уже снова сидел верхом на лошади, всем своим видом демонстрируя намерение отправиться дальше.
— Зачем же так спешить, сэр! Пожалуй, стоит все же взглянуть на ваших животных, — засуетился человечек.
— Если вы «таких» не покупаете, то разговор окончен. Мы вам не какие-нибудь желторотики, чтобы водить нас за нос и сбивать цену!
— Конечно, конечно! Да слезьте же вы с лошади! Ай-ай, какие худые! Вы, наверно, прямо из прерии?
— Да, оттуда.
— Ах, даже и не знаю, что сказать; они ведь, чего доброго, еще околеют у меня, — проговорил перекупщик, внимательно оглядывая лошадей. — Так сколько вы за них хотите?
— А какая ваша цена?
— За обеих?
— За обеих!
— Хм, тридцать долларов, не больше, но и не меньше!
Зандерс тут же снова оказался в седле и, не ответив, поехал восвояси.
— Стойте, сэр, куда же вы? По-моему, вы хотели продать лошадей!
— Да, но только не вам!
— Да вернитесь же вы! Я даю сорок!
— Шестьдесят!
— Сорок пять!
— Шестьдесят!
— Пятьдесят!
— Шестьдесят!
— Никак невозможно! Пятьдесят пять, и ни центом больше!
— Шестьдесят, и ни центом меньше. Прощайте!
— Шестьдесят? Нет, ну что вы… Подождите, подождите, останьтесь же наконец! Вы их получите, ваши шестьдесят. Хотя, по правде сказать, они этого и не стоят!
Довольно улыбаясь, Зандерс повернул назад и в очередной раз слез с лошади.
— Вот они, берите — вместе с седлом и уздечкой!
— Проходите в дом, мистер! А ваш товарищ пусть их пока придержит.
Торговец провел Зандерса в маленькую комнатушку, разделенную к тому же на две части матерчатой занавеской. Хозяин юркнул за перегородку и вскоре появился уже с деньгами.
— Вот вам шестьдесят долларов. Ах, какие сумасшедшие деньги!
— Да бросьте вы это, не смешите нас! Хотя… хм… вы в городе человек сведущий?
— Более, чем кто-либо другой.
— Тогда, пожалуй, вы сможете дать мне дельный совет…
— Небось насчет ближайшего салуна с жильем?
— Нет. Насчет подходящего банка или ломбарда.
— Ломбарда? Хм, а что у вас за дело?
— Это для вас не имеет значения!
— Нет, сэр, это имеет как раз большое значение, если вы хотите получить верный ответ!
— Хочу продать депозит.
— За что?
— За золотой песок и самородки.
— Черт побери! И на какую же сумму эта бумага?
— У меня их несколько.
— Да вам просто дьявольски повезло, что вы попали на меня. Покажите-ка хоть одну!
108
Британская Колумбия — во время действия романа (1861г.) была самостоятельной британской колонией на Тихоокеанском побережье Северной Америки; сейчас одна из провинций Канады.