— Между нами и мятежниками! — крикнул кто-то.
Все засмеялись. Незнакомый моряк тоже оглушительно расхохотался и воскликнул:
— Нет, ты только погляди, какой умник, такую сложную задачу в момент разгадал! Так, может, ты нам сообщишь еще и название обоих кораблей, а?
— Что, что за корабли? Как они называются и кто победил? — зашумели со всех сторон.
— Что собою представляет таранный корабль «Флорида»…
— Так это была «Флорида»? — перебила его матушка Тик, пробивая себе своими пухлыми ручками дорогу среди гостей, чтобы подобраться поближе к рассказчику. — «Флорида» — это самый новый и самый мощный корабль южан; говорят, что против его дьявольского тарана ни одно судно не может устоять! Построено из сплошного железа! Так кто же отважился сразиться с этим левиафаном? 119
— Хм, кто? Один скромный лейтенант со своим скромным клипером, который к тому же только что совершил утомительный переход вокруг мыса Горн. Я говорю про «Ласточку» под командой лейтенанта Паркера.
— «Ласточка»? Лейтенант Паркер? Не может быть! Да против «Флориды» бессилен десяток линейных кораблей! 120 И как только ему пришло в голову сражаться с этим чудовищем!..
— Стоп! — перебила говорящего матушка Тик. — Помолчи-ка немножко, раз ничего в этом деле не смыслишь. А я отлично знаю «Ласточку», да и самого Паркера, который один стоит больше, чем все твои линейные корабли, вместе взятые. Хорошему моряку известно, что размеры того или другого судна еще не самое главное; здесь имеет значение куча всяких других обстоятельств, которые позволяют маленькому Давиду одолеть огромного Голиафа — об этом и в Библии написано. Но ведь «Ласточка», кажется, сейчас находится в водах Калифорнии?
— Находилась! Но получила приказ следовать вокруг мыса Горн в Нью-Йорк. Такой корабль еще поискать! Вы, наверное, все слышали историю с «Л'Орриблем», который был угнан с рейда Сан-Франциско, а потом с таким блеском отбит Паркером? С того момента оба корабля — и «Ласточка» и «Л'Оррибль» — держались вместе и вместе же поднимались с юга мимо берегов Бразилии до широты Чарлстона, где и натолкнулись на «Флориду», которая тотчас же начала охоту на них. Паркер принял на себя общую команду обоими парусниками. Он отправил «Л'Оррибль» якобы искать спасения в открытом море, а на «Ласточке» убрал почти весь рангоут с парусами, чтобы создать видимость, будто судно абсолютно измотано штормом и непогодой и вот-вот станет легкой добычей для «Флориды».
— Ну что за сорвиголова, этот Паркер! — вставила свое замечание матушка Тик. — Дальше, дальше!
— Так вот, «Флорида» поверила в маневр «Ласточки» и преследовала ее до самого блэкфолского мелководья, где и уселась благополучно на брюхо. Вот тут-то Паркер и ставит рангоут, поднимает паруса и, подозвав к себе «Л'Оррибль», начинает бомбардировку беспомощного колосса, которая его и доконала. Уже одним из первых залпов «Флориде» оторвало руль; дошло дело и до абордажа, и в бою было пролито немало крови. Но «Флорида» теперь разгромлена и лежит на грунте, а оба победителя давно уже в пути и в любую минуту могут бросить якорь в Хобокене.
— Просто невероятно! Откуда ты все это узнал?
— Слышал в адмиралтействе. Да и там знали бы об этом гораздо раньше, если бы мятежники не разрушили телеграфные пункты связи.
— В адмиралтействе? Значит, это правда. И я надеюсь, что бедняге Дженнеру удастся таким образом загладить свою вину в истории с Черным Капитаном.
— Да, наконец-то появилась новость, радующая сердце и согревающая душу! — сказала хозяйка. — Внимание, ребята, я по такому случаю открываю дармовой бочонок пива! Пейте, пока пьется, за благополучие Соединенных Штатов, Президента, «Ласточки» и… и…
— И за здоровье матушки Тик! — воскликнул один из гостей, поднимая бокал.
— Ура! Виват матушка Тик! — закричали остальные.
— Да здравствует матушка Тик! Виват старая шлюпка! — раздался вдруг в дверях громовой бас.
Все гости как один обернулись в сторону обладателя столь мощных голосовых связок. Хозяйка же, едва увидев его, всплеснула руками и помчалась ему навстречу, подгоняя саму себя возгласами удивления и искренней радости.
— Петер! Петер Польтер! Добро пожаловать в Хобокен! Откуда ты, старина? Уж не с Запада ли?
— Чертовски рад снова оказаться здесь! — отозвался тот. — А ну-ка, дай я тебя обниму и расцелую! Эй, люди, дайте дорогу! Иди ко мне скорее, мое сокровище!
Своими огромными руками он, как веслами, разгреб в стороны стоявших у него на пути гостей, обхватил хозяйку за необъятную талию, поднял, несмотря на ее немалый вес, до уровня своего лица и звонко чмокнул в губы.
Ничуть не смутившись присутствием большого числа свидетелей, хозяйка восприняла это внезапное проявление нежности как нечто само собой разумеющееся и, снова опустившись на пол, повторила свой вопрос.
— Спрашиваешь, откуда я? Да откуда же мне быть, как не с «Ласточки», идущей курсом вокруг мыса Горн!
— С «Ласточки»? — радостно изумились гости.
— С нее самой, если не возражаете.
— Так вы участвовали в сражении с «Флоридой»?
— Разумеется! Или вы думали, что Петер Польтер из Лангендорфа испугается этой консервной банки?
— Расскажите, расскажите! Кем вы были на корабле? Он уже здесь, в порту, или?..
— Стоп, друзья мои! Дайте-ка, я начну все по порядку. Я Петер Польтер из Лангендорфа, в прошлом боцман-маат на ее величества английской королевы военном корабле «Нельсон», потом рулевой на клипере Соединенных Штатов «Ласточка», потом лейтенант немецкой полиции в прериях Дикого Запада, потом снова рулевой — почетный рулевой на «Ласточке», а теперь…
— Ладно, ладно, Петер, — перебила его матушка Тик. — На это еще будет время. А теперь пропусти-ка меня вперед с моими вопросами — они поважнее всех остальных! Ты послал мне из Вальпараисо письмо, в котором было столько всяких имен и событий и столько грамматических ошибок, что я поначалу толком и разобрать-то ничего не могла. Что сейчас со всеми теми людьми, что были вместе с тобой? Где они теперь? Что стало с Валлерштайном, Генрихом Зандерсом и Петером Вольфом? Что стало с «Л'Орриблем» и Черным Капитаном? Вы вроде бы искали его на Западе, но потом я услышала, что его поймали на море! Встретились ли вы с Сэмом Файрганом, или как там звали этого человека, и оказался ли Валлерштайн его настоящим племянником? А как дела у немецкого полицейского? И в каких краях вы, собственно…
— Да замолчишь ты наконец, старая трещотка? — воскликнул со смехом Польтер. — Или у тебя хватит дыхания еще на пару часов? Подай-ка лучше сюда полную кружку, а до тех пор ты не получишь ни одного ответа! Но сначала я хочу досказать этим джентльменам историю с «Флоридой». Остальное же всем знать вовсе не обязательно, это я тебе потом расскажу.
— Не получишь ни капли, пока я не услышу хоть немного про то, о чем спрашивала!
— Ну и любопытная ты! Ладно уж, спрашивай, только покороче и пояснее!
— Валлерштайн — где он сейчас?
— На «Ласточке».
— А полицейский?
— На «Ласточке».
— Черный Капитан?
— На «Ласточке», связанный.
— А этот злодей Жан?
— Там же.
— Сэм Файрган?
— Тоже здесь.
— Лейтенант Паркер?
— Разумеется, здесь; правда, раненый.
— Раненый? О Боже! Надеюсь, что хотя бы…
— Ерунда! Пара царапин, больше ничего; придется ему взять отпуск на время. Там, на «Флориде», было действительно жарко, но в проклятой прерии и не такое приходилось терпеть! Взять хотя бы моего коня, этого дьявола во плоти! Я и сейчас еще не уверен, что он не вытряс из меня дюжину-другую костей. Да, так ты о чем-то спрашивала!
— Где сейчас «Ласточка»?
— Крейсирует недалеко от берега при встречном ветре; у штурвала стоит Форстер. А мы с капитаном добрались сюда на паровом катере; он отправился к начальству с докладом, а я жду его здесь.
— Ты его ждешь? Здесь, у меня? Так он заглянет сюда?
— Разумеется! Настоящий моряк всегда первым делом заглядывает к матушке Тик, когда бросает якорь в Нью-Йорке. А через час «Ласточка» будет в порту, тогда и остальные подойдут: Пит Холберс…
119
Левиафан — библейское чудовище, предстающее в разных образах — то крокодила, то гигантского морского змея, то исполинского дракона; враждебное Богу могущественное существо.
120
Линейный корабль — самый большой военный корабль; название возникло в конце XVII в. и связано с тактикой боевых действий этого типа судов, выстраивавшихся для противодействия врагу в линию.