— Вот и я ее увижу.
Глава 39
Биллу не хотелось есть.
Он сидел за столом напротив Пейдж, в их тарелках остывало зити[9]. Его принес накануне кто-то из соседей, кто-то, кого Билл едва знал. Он предоставил Пейдж встречать и благодарить доброжелателей с кастрюлями и пирогами, заявив ей, что просто не в силах ни с кем разговаривать.
Ковыряя еду на тарелке, Билл задумался над тем, как долго сможет прикрываться этим. Рано или поздно ему все равно придется общаться с людьми.
— Наверное, завтра они поместят некролог о Саммер в газете, — сказала Пейдж.
Билл заметил, что переживания не умерили аппетита сестры. Она говорила, не переставая есть, и он в очередной раз отметил, как были правы его родители, говоря о ее неуемном интересе к жизни. Во всех ее проявлениях.
— Да, — сказал он. — Для каждого из двадцати тысяч жителей Джейксвилла, которые последние несколько дней не знают, что и думать по этому поводу.
— Вероятно, людей будет так же много, как и на похоронах Хейли.
— Может быть. Кэнди живет здесь с рождения. Она знает всех. Но люди наверняка уже устали от всего этого. А может, они решат, что должны пойти на похороны. Кто знает?
Пейдж продолжала расправляться с едой, но ее лицо стало сосредоточенным. Билл не сомневался, что она хочет что-то сказать ему.
— Что? — спросил он.
— О чем ты?
— С каких это пор ты не решаешься спросить меня о чем-то или сказать мне что-то?
Пейдж положила вилку на тарелку.
— Мне интересно, думаешь ли ты еще о церкви. Или хочешь отправиться из похоронного зала сразу на кладбище и обойтись без мессы?
— Мы обойдемся.
Пейдж открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но промолчала. Билл испытал облегчение. Он не хотел спорить со своей сестрой. У него не было желания спорить с кем-либо. Его желудок скручивался от испытываемых им страданий, и с каждым часом Билл чувствовал себя все хуже. Он посмотрел на часы, так как ждал звонка от Хокинса или из погребальной конторы. Он просто не мог думать о еде или о чем-то еще.
— Я пойду с тобой, — сказала Пейдж. — Чтобы увидеть ее. Если хочешь.
Билл поднял глаза.
— Ты прав. Это не может быть ужаснее, чем видеть… Хейли в том состоянии. Может быть, в этом есть смысл.
— Нет. — Напряжение немного отпустило Билла. Он положил небольшой кусочек блюда в рот. Прожевал. Еда казалась ему жесткой, резиновой, но ему удалось это проглотить. — А это зити не так уж плохо.
— Я так не считаю. Твои коллеги прислали более дюжины упаковок пива и замороженную пиццу. Они, должно быть, хорошо знают твои вкусы. Приятно, что есть люди, которые готовы помочь, когда тебе это нужно.
— Это так, — сказал Билл. — Определенно.
Он не видел Адама с той ночи, когда наткнулся на него возле дома Эвереттов. Он хотел поговорить с ним утром, спросить, стало ли ему что-нибудь известно. Но он хорошо знал Адама. Его не стоило теребить, если бы он что-то узнал, он бы сообщил об этом Биллу.
Вдруг зазвонил его телефон.
Билл, положив вилку, сунул руку в карман, а затем встал, чтобы вытащить оттуда телефон.
— Да? — сказал он.
— Добрый день, Билл. — Голос Хокинса звучал официально и жестко, как при телемаркетинге, когда произносят заготовленные фразы.
Билл занервничал:
— Что случилось?
— Вы сейчас заняты? — спросил Хокинс тем же тоном.
— Я дома. Ждал вашего звонка.
— Мы могли бы встретиться в отделении? Нужно кое-что обсудить, прежде чем мы будем двигаться дальше.
— Что? Что-то пошло не так?
— Ваша сестра еще здесь?
— Да. Конечно. Она осталась на похороны.
— Возьмите ее с собой, — сказал Хокинс. — Увидимся минут через десять, хорошо?
Билл ничего не успел ответить, так как детектив отключился.
Глава 40
Здание полицейского участка было построено всего шесть лет назад. Оно было современным и имело внушительный вид. Это здание из красного кирпича и стекла, высотой в два этажа, с рядом высоченных флагштоков перед фасадом находилось в двух кварталах от главной площади. На следующий день после того, как Саммер исчезла, Билл провел здесь много времени, отвечая на вопросы обо всех аспектах своей жизни, вплоть до группы крови и психических заболеваний в их семье.
Внутри здание больше напоминало офисный комплекс, чем полицейский участок. Столы были аккуратно расставлены, ковер под ногами нейтрального цвета и чистый. Хокинс встретил их в вестибюле, где единственными видимыми устройствами для обеспечения безопасности были детектор металла, через который пропускали всех, и несколько видеокамер, таращивших дымчатые глазки, фиксируя каждое движение.