Кто еще тут помнит, кому дело есть
До прекрасных погибших, которых не счесть,
А под Солсбери травы красны на заре,[15]
Королева Гвенивер в монастыре.
А в другой-то обители — сэр Ланселот,
«Отче наш» повторяет, поклоны кладет.
Кто же нас теперь, сирых, на бой поведет,
Если в тесной обители сэр Ланселот?
Кто еще тут помолится, после всего,
За отца Короля и за сына его,
Кто, без имени сам, все имена назовет —
Разве в тесной обители сэр Ланселот.
И сэр Бедивер тоже надел скапулир,
Слава рыцарства спит, и опустел Божий мир,
Слава рыцарства гостией справляет свой пир,
И сэр Бедивер тоже надел скапулир.
Неужели и Борс удалился во скит,
Кто и светом Грааля не был убит,
Кто не меч королевства, но верный был щит —
Даже доблестный Борс удалился во скит.
И теперь из них каждый на коленях твердит —
«Нас прости, Боже правый, и к Себе забери».
По которой дороге слышен топот копыт?
Первый ангел отправится в Эмсбери[16].
Пунктуален и вежествен, встанет к дверям,
Не войдет без стука, концы крыльев в росе.
Как вся слава Логрии — по монастырям,
Так мы будем вместе, как истлеем все.
27.08.02
«Скачет рыцарь, спеша…»
Скачет рыцарь, спеша,
Видно, вести несет,
Катит к Троице год —
Что ж так плачет душа?
«Gloria» в небе поет
Хор небесного клира,
Новое время мира
Всадник несет в Камелот.
О, кем станем мы там,
В новом времени этом,
Чьи святые приметы
По глазам и устам
Писаны ярким светом?
По придорожным крестам
Следуя, как по метам,
Рыцарь ищет ответа —
Чем же будем мы там.
Вестник — имя тебе,
Юноша в белом платье,
Что ты привез для братии —
Радость ли, смерть с небес?
«Ветер горячий, брат,
Что опаляет лица,
Дней огня вереницу —
Многие в них сгорят;
Кто ж сквозь пламя пройдет,
Тоже ангелом станет,
И своими крылами
Подожжет Камелот».
О, кем станем мы там,
В новом времени этом,
Чьи святые приметы
По глазам и устам
Писаны ярким светом?
По придорожным крестам
Следуя, как по метам,
Рыцарь ищет ответа —
Чем же будем мы там.
«Рыцарь Неба, ответь,
Боль ли — имя служенья,
Кроме лишь всесожженья
Нет ли платы за свет?»
«Пламя — вестник и весть,
Мы иначе не можем:
Кто приблизится к Божьей
Славе — тот вспыхнет весь.
Но не ведайте страха,
Каждый к пламени зван —
Что очаг для монаха,
То маяк для мирян».
О, кем станем мы там,
В новом времени этом,
Чьи святые приметы
По глазам и устам
Писаны ярким светом?
По придорожным крестам
Следуя, как по метам,
Рыцарь ищет ответа —
Чем же будем мы там.
«Новым миром Отец
Кормит из этой Чаши,
В ней — все надежды ваши,
В ней же и ваш конец.
Те, кем станете там,
Будут светлее вас.
То, что осталось вам —
Не осквернить тот час:
Гордостью, суесловьем,
Похотью ли мирской,
Или иной какой
Ненастоящей любовью».
О, кем станем мы там,
В новом времени этом,
Чьи святые приметы
По глазам и устам
Писаны ярким светом?
По придорожным крестам
Следуя, как по метам,
Рыцарь ищет ответа —
Чем же будем мы там.
Время ль зла впереди,
Время ль страстей и мести:
Скачет к городу вестник
С алым крестом на груди;
Я же — смотрю вослед,
Сердцем горя в печали:
Близится день Грааля,
Близок твой день, Мордред.
О, кем станем мы там,
В новом времени этом,
Чьи святые приметы
По глазам и устам
Писаны ярким светом?
По придорожным крестам
Следуя, как по метам,
Рыцарь ищет ответа —
Чем же будем мы там.
Стать горящим, спастись —
Раньше срока сгорая,
Я почти что желаю,
Я не боюсь почти.
Ворон ли смотрит с вершин,
Голубь над градом кружит?
Тот, кто Господу служит,
Не бывает один,
Как бы он ни устал
На пути за ответом,
Чем бы он там ни стал
В новом времени этом,
Вымыт водой и светом,
Вымыт кровью Христа.
вернуться
15
Под Солсбери была последняя битва между Артуром и Мордредом, где погибло почти все камелотское рыцарство.