Выбрать главу

Олег Данильченко

Остров Русский

Вернуться, чтобы исчезнуть

Пролог

Четыре часа ночи. Вернее, по земным часам четыре, а на самом деле кто его знает. В новом мире, похоже, в сутках не двадцать четыре часа, а несколько больше. Как бы то ни было, сна ни в одном глазу. Ну не идет этот сон, хоть ты тресни. Геннадий повернул голову. Жена спала, разметав по подушке роскошную шевелюру цвета воронова крыла. Когда-то в юности, будучи еще курсантом военного училища, ему пришлось очень постараться, чтобы добиться расположения этой красавицы, и вот уже почти тридцать лет вместе, а чувства никуда не делись. Он по-прежнему все так же любит ее. Нестерпимо, до боли. И пусть в волосах жены с некоторых пор нет-нет да блеснет серебро, лично для него ничего не изменилось. Где бы его ни носило по службе, в какие бы передряги он ни попадал, мысль о том, что дома ждет она, согревала и помогала выжить. Женька не просто красивая женщина и прекрасная жена, она еще и его личный талисман. Перед каждой командировкой в очередную горячую точку всегда требовала дать слово, что он вернется живой. Как же можно ее обмануть? Он всегда старался зря не давать обещаний, а если уж давал, то выполнял. Господи, они вместе столько житейских трудностей преодолели и никогда ни словом, ни взглядом она его не попрекнула.

В девяностых вынужден был оставить службу. Не воруя прожить не представлялось возможным, а Геннадия воровать не учили – трудно было. Первое время на гражданке перебивались с хлеба на воду и случайными заработками. Да что там говорить, если б не Женька, с ее медицинским образованием и дипломом дантиста, точно бы не выкарабкались. Она как двужильная тянула на себе весь быт, давая мужу время встать на ноги. Потом чуть полегче стало. Геннадий начал дальнобоить. В бытовом плане мало что изменилось – дома бывал редко. И пусть дальние рейсы это не горячие точки, но иной раз в дороге такое случалось, что сразу же о них вспоминалось. Далее грабительский кредит и первая машина. Собственный тягач «Freightliner». Там уже другие деньги пошли. Потом и клиенты появились. Пободаться пришлось, понятное дело, выгрызая зубами себе нишу в бизнесе. И угрозы были, и пару раз конкуренты грохнуть пытались. Лихие времена – лихие люди. Всякое случалось. Казалось бы, пошло дело, появились первые деньги, однако легче не стало. Ведь предприятие нужно было развивать, вкладывать в него средства. Техника стоит дорого, да и содержание этой техники много этих самых средств тянет. Опять же на зарплаты своим водителям Геннадий не жадничал, продолжая наравне с ними крутить баранку. А жена на виноватые взгляды мужа только улыбалась и подбадривала, мол, прорвемся, милый, все хорошо будет. И ведь прорвались.

Эту женщину ему точно Бог послал. Она всегда в него верила, а в такие моменты, когда у самого руки готовы были опуститься от безысходности, умудрялась заставить его поверить в собственные силы. Даже думать не хочется, что бы с ним было, если б этот злосчастный перенос разлучил их. С ума, наверное, сошел. Без жены он жизни не видел. Даже думать о подобном не хотел. Впрочем, им всем повезло. В кои-то веки собрались всей семьей. По железобетонному поводу. Как-никак шесть месяцев внучке стукнуло. Даже где-то немного завидно. Они с Евгенией ведь тоже о дочери мечтали, но не сложилось. Первая беременность оказалась последней. Уж больно тяжелыми роды были. Богатыря на свет произвела, за что он ей благодарен до конца жизни. Димка – его гордость, и пусть Бог не дал собственную дочь, они с женой и внукам рады. Аньку полюбили как родную. Хорошая девчонка сыну досталась. Правильная.

Когда трясти начало, интуиция сразу подсказала, что кончится все плохо. Как толкнул кто. Самый первый-то толчок совсем слабый был. Из домочадцев даже никто и не заметил. Хорошо еще, что квартира была на третьем этаже, иначе б не успели. Когда он спокойным голосом, чтобы не пугать Анну, скомандовал всем на выход, Женька даже вопросов задавать не стала, только взгляд вскинула и в глазах все прочла. Дмитрий тоже мгновенно все понял. Раз батя сказал, значит так надо – отец плохого не посоветует. Жена невестку под ручку подцепила и, шепча что-то на ухо, повела наружу, а мужчины детей похватали. Дмитрий дочку нес, Геннадий же внука на руки взял. Так всем семейством и вышли. Не успели еще до гаража дойти, как элитный дом, построенный в элитном районе, сложился как самый обычный – доминошками. Не многим тогда так подфартило. Из трехподъездного дома человек двадцать, самых сообразительных, всего уцелели, если его самого с семьей тоже считать. Потом в гараже какое-то время отсиживались. Делали с сыном вылазки за продуктами. Их ведь, продукты в смысле, еще надо было умудриться найти. Трясло так сильно, что дома сыпались в разные стороны, погребая под завалами расположенные поблизости магазинчики. В одну из таких вылазок обнаружили, что отныне превратились в робинзонов. Жутко было. Был город – и нет его, а то, что осталось, больше на пустошь похоже. Ни одного строения целиком не устояло. Редко где пара-тройка этажей торчит. В основном кучи строительного мусора на месте жилых домов. А потом так и вовсе кошмар начался – зомби объявились. Раньше посмеялся бы или пальцем у виска покрутил, скажи кто о таком. Однако нынче не до смеха. Вон они, бродят себе. Теперь-то их специально отстреливают. В день по нескольку сотен иной раз, но они как грибы после дождя, все лезут и лезут из каких-то щелей.