— За рубежом было устроено снайперское гнездо, — напомнил Роби. — Нет ли каких зацепок там?
— Ничегошеньки. Мы убедились, что она там была, но двумя днями ранее. Уйма времени, чтобы добраться сюда и застрелить Джейкобса.
— А что слышно об Ахмади?
— Обычные дела. Разумеется, все следы снайперского гнезда мы замели.
— Планируется ли очередное покушение на него? — справился Роби.
— Ну, если он был в курсе первого посягательства и сорвал его, обратив против нас же самих, надо полагать, сейчас он сверхосторожен. Тогда мы вряд ли увидим его лицо снова, пока он не станет новым сирийским лидером.
— Не нравится мне, что у Рил был мой электронный адрес.
— Мне тоже, — поддержал Синий.
— У нас «крот». «Засланец».
— Не исключено. А может, она раздобыла эти сведения заранее.
— Откуда ей было знать, что за ней отправлюсь я?
— Взвешенная догадка? — предположил Синий.
— Возможно, она сейчас ведет слежку за мной.
— Только без паранойи, Роби.
— Вы запоздали с этим лет на несколько. Моя паранойя уже не знает границ.
— И куда вы теперь?
— Готовиться к ужину.
Дав отбой, Роби нажал на газ, поглядев в зеркало заднего обзора, не нарисовались ли там Вэнс, Рил и вообще какие-нибудь упыри.
«Я не становлюсь параноиком. Я уже параноик. Да и кто ж меня в этом упрекнет?»
Он нажал на газ посильнее.
Посылать киллера на поиски киллера действительно имеет смысл.
«Мы говорим на другом языке и видим мир через иную призму; нас мало кому дано понять».
Но эта ситуация работает в обе стороны. Рил понимает его ничуть не хуже, чем Роби понимает ее.
«Так что Рил мертва. Или я».
Вот так просто.
И вот так сложно.
Глава 9
Джессика Рил сидела на кровати в своем номере совершенно обнаженная, глядя на пальцы ног. Пропотевшая спортивная одежда валялась на полу. Дождь за окном барабанил все чаще.
«Будто пули. Но, в отличие от пуль, дождь не убивает».
Провела ладонью по плоскому животу. Твердые мышцы дались ей ценой мучительных упражнений и строгой диеты. И эстетика тут ни при чем. Мышцы туловища — силовой центр, а сало тормозит движения. В ее мире жир что яд. А еще она дока во всех боевых искусствах, применяемых в рукопашном бою.
Ей много раз приходилось пускать в ход свою закалку и умения, чтобы выжить. Она не всегда убивала огнестрелом с дальней дистанции. Порой ее цели находились прямо перед ней, стараясь прикончить ее не менее свирепо, чем она их. И почти всегда оказывались мужчинами, что дает генетическое преимущество в габаритах и силе.
И все же — до сей поры — Рил всегда выходила победителем. Но лишь до следующего раза. В поле проигрываешь лишь раз. После этого вести счет — пустые хлопоты. Тебя лишь удостоят дифирамба. И то не факт.
Она прикидывала так и эдак, не послать ли Роби еще сообщение. Но решила все же не перегибать палку. Рил никогда не преуменьшала ничьих достоинств. И хотя ее мобильник предположительно отследить невозможно, агентство может пойти ва-банк, отследить ее по коммуникационным каналам и накрыть.
Да и что еще она может сказать? Роби получил задание. И сделает все возможное, чтобы его выполнить.
Рил же сделает все возможное, чтобы Роби его провалил. В результате кто-то из них или оба они умрут. Звериная природа. Никакой справедливости. Просто все идет как идет.
Накинув халат, Рил пересекла комнату, достала телефон из куртки, висевшей на двери, и начала нажимать на кнопки. Просто изумительно, что умеют эти аппараты. Следят за каждым твоим шагом. Сообщают, как куда-нибудь добраться. Одним нажатием на клавишу Рил может докопаться до самой закрытой информации за считаные секунды.
Но у всей этой свободы есть и оборотная сторона.
Теперь у людей триллионы глаз, наблюдающих за тобой. И не только у правительства. Или крупных бизнесов. Это может быть простой человек на улице с новейшей примочкой и капелькой технических познаний.
Это затрудняет работу Рил. Впрочем, та с самого начала была трудной.
Усвоив информацию, появившуюся на экране, она убрала телефон, проскользнула в ванную и сбросила халат. Горячий душ показался блаженством. Все мышцы ныли: тренировка, жесткая как никогда, совсем вымотала ее.
В зале была парочка юнцов, делавших односторонние сгибания на бицепс, любуясь собой в зеркале. Еще один посвятил двадцать минут умеренной активности на эллиптическом тренажере, явно считая, что это характеризует его как крутого мужика. Рил прошла в смежный зал и приступила к упражнениям. Через несколько минут ощутила на себе взгляды двоих. И дело вовсе не в том, как она была одета. Она никогда не облачалась в обтягивающий спандекс. Ее фишкой всегда были свободные мешковатые вещи. Она пришла в зал пахать, а не искать мужа или секс на одну ночь.
Рил чувствовала, что они угрозы не представляют — просто потрясены тем, что эта женщина вытворяет со своим телом. Тридцать минут спустя, когда она едва добралась до трети своего комплекса, они развернулись и ушли, покачивая головами. Рил знала, какие мысли вертелись в этих головах: «Я в таком темпе не выдержал бы и пяти минут».
И они правы.
Выключив душ, она вытерлась и снова накинула халат, замотав волосы полотенцем. Пробежав взглядом меню обслуживания номеров, выбрала салат и побаловала себя бокалом калифорнийского зинфанделя[61].
Когда с подносом явился молодой симпатичный мужчина, Рил бросила взгляд на его отражение в зеркале. Он явно к ней присматривался.
Рил спала с мужчинами на нескольких материках. По работе. Средство достижения цели. Если можно воспользоваться сексом, чтобы попасть, куда надо, стало быть, так и будет. Вероятно, это одна из причин, по которым агентство наняло ее. И поощряло, чтобы Рил использовала это оружие в своем арсенале — с оговоркой, что она не вступала в личные отношения. То бишь не проникалась вообще никакими чувствами. Она — машина, а они — просто удобное средство для исполнения миссии.
В этом отношении мужчины, безусловно, слабый пол. Женщина может принудить их к чему угодно, посулив забавы под одеялом, у стены или на четвереньках, по обстоятельствам.
Она подписала счет, дав ему щедрые чаевые.
Взглядом он просил большего.
Рил отказала в просьбе, попросту отвернувшись.
Как только дверь закрылась, она сбросила халат, высвободила волосы и надела шорты и футболку. Придвинув стол к двери, села за еду, медленно потягивая вино под дробный перестук дождя за окном.
Скоро придется куда-нибудь перебираться. Важно всегда находиться в движении. Неподвижные попадают под каток.
В самое ближайшее время Уилл Роби возьмется за нее не на шутку. И тогда это будет отнимать у Рил почти все время и энергию. А до той поры у нее есть кое-какой спектр возможностей.
И она намерена выжать из него максимум.
Даг Джейкобс был лишь первым уровнем.
Теперь Рил переходит на следующий.
Будет непросто. Теперь они предупреждены и начеку.
У Дага Джейкобса осталась жена и двое маленьких детей. Рил знала, как они выглядят. Знала, как их зовут. Знала, где они живут. Понимала, что теперь на них обрушилось чудовищное горе. Из-за рода занятий Джейкобса его семье даже не могут рассказать о конкретных обстоятельствах его гибели.
Уж такова политика компании. И эта политика никогда не меняется.
Секретность до последнего.
Состоятся похороны, Джейкобса отправят на вечный покой. И это будет единственное нормальное событие во всей этой череде печальных обстоятельств. Его молодая вдова заживет своей жизнью; быть может, снова выйдет замуж. Может, заведет еще детей. Рил предложила бы ей выйти замуж за сантехника или продавца. Так в ее жизни будет куда меньше сложностей.
Может, дети Джейкобса будут помнить отца, а может, и нет.
По мнению Рил, последнее было бы даже к лучшему.
В ее глазах Даглас Джейкобс не так уж и заслуживает памяти.
Покончив с едой, Рил забралась под одеяло.