Да что там листовки! Приказы Гитлера, Геббельса и Кейтеля, один зловещее другого, не только издавались, но тут же приводились эсэсовцами в исполнение. Только за несколько месяцев войны по приговорам фашистских военно-полевых судов за «трусость перед лицом врага», «за подрыв боевого духа» было расстреляно около 25 тысяч немецких солдат и офицеров[36].
...И вот гауптман снова перед нами. Я взял со стола пачку его личных фотографий и спросил:
— Это кто?
— Мать, — показал он на один из снимков, где была изображена дородная женщина с седыми завитыми волосами, и ткнул пальцем в другую фотографию: — Жена, хорошая жена... А это мои дети, — помолчав с минуту, сказал офицер и вдруг заплакал: — Они меня уже никогда не увидят... Хотите, я стану на колени. Молю богом, верните мне фотографии. Хочу в последние минуты жизни на них взглянуть.
Я молча протянул ему снимки и успокоил:
— Если на вашей совести нет военных преступлений, то будьте спокойны за свою жизнь. Советские воины пленных не уничтожают. Пройдет некоторое время, и вы вернетесь к семье.
Генерал-майор Е. Е. Кощеев спросил:
— Накормили вас?
— Да, герр генерал, большое спасибо. Хорошая еда.
На вопрос, какие разговоры ведутся в штабах и частях о том, почему не капитулируют гитлеровские войска, гауптман ответил:
— Разговоров много... Официально сообщают о приближении к Берлину на выручку армии Венка. Поговаривают, что подходит и с севера большое количество войск. Да еще офицеры из рот пропаганды уверяют, что вскоре американцы и англичане начнут войну против русских и сейчас главная задача — продержаться несколько дней. И еще обещают, что через сорок часов фюрер введет в действие секретное «чудо-оружие» и все русские будут быстро уничтожены. Поддерживает дух наших войск и то, что Гитлер в столице. На днях, говорят, он лично принимал в имперской канцелярии военных моряков и даже наградил двух Железными крестами... И все же, — заключил гауптман, — это не помогает. У многих солдат паническое настроение, но говорить о нем они не решаются даже с близкими друзьями. Опасно, позади — эсэсовцы...
Беседа с пленным гауптманом показала, что Гитлер прибегает к так называемой мундпропаганде, широко распространяет среди всех кругов фашистской армии и населения слухи о переговорах с США и Англией, стремясь таким образом побудить немцев к продолжению войны до конца.
Тем временем наши войска все ближе продвигались к ставке Гитлера. Из донесений к исходу дня вырисовывалась такая картина боя. Гвардейцы 26-го корпуса непрерывно атаковали почти сплошную оборону противника в многочисленных жилых и заводских кварталах, ликвидируя засевшие в них гарнизоны. При этом его 89-я, 94-я гвардейские и 266-я стрелковые дивизии овладели значительной территорией города от Силезского вокзала до Александерплаца.
В то же время 32-й стрелковый корпус, разгромив ряд вражеских узлов сопротивления, продолжал выполнять свою боевую задачу по форсированию Шпрее. В очень сложной обстановке 416-я и 60-я гвардейская дивизии этого корпуса частью своих сил форсировали реку и завязали бои с противником на ее западном берегу. 416-я стрелковая дивизия в упорном бою овладела мостом. Большую помощь в этом оказали воины приданного 8-го огнеметного батальона. Они в невероятно трудных условиях более 15 часов удерживали мост, а затем уничтожили пулеметные точки врага в подвалах зданий и открыли путь пехоте. В бою особенно отличился командир взвода огнеметчиков офицер В. В. Мясников[37]. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
К исходу 27 апреля 5-я ударная, наступая вместе с 11-м танковым корпусом вдоль обоих берегов Шпрее, пробилась еще ближе к ставке Гитлера. Сопротивление противника не ослабевало. Особенно сильным оно было в полосе наступления 26-го гвардейского и 32-го стрелковых корпусов. Штурмовым отрядам приходилось отбивать последовательно квартал за кварталом. К концу дня войска армии овладели 50 кварталами и продвинулись вперед от 2 до 11 километров.
Прорывая внутреннюю зону обороны столицы фашистской Германии, войска 5-й ударной армии с кровопролитными боями подошли к огромной круглой площади — Александерплац. Эта площадь — издавна берлинцы называют ее просто Алекс — популярное место. В мирное время здесь сверкали неоновые рекламы, в роскошных ресторанах развлекались буржуазия и чиновничество, процветал бизнес...
37
В. В. Мясников продолжает службу в Вооруженных Силах. Он — генерал-полковник технических войск, начальник Военной академии химзащиты им. Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко.