На последнем этапе войны гитлеровское командование прилагало все усилия для создания мощной обороны как на подступах к Берлину, так и непосредственно в городе.
В Берлине проводились большие фортификационные работы. Там возводились мощные оборонительные сооружения, рассчитанные на длительное ведение боев, заблаговременно оборудовалось огромное количество противотанковых и других опорных пунктов и узлов сопротивления. Было построено много баррикад, подступы к которым густо минировались, создана разветвленная система перекрестного огня. Одновременно гитлеровцы предусматривали и возможность широкого маневра войск: узлы сопротивления, бункеры и огневые точки в железобетонных и других толстостенных зданиях были связаны между собой траншеями и подземными переходами.
Весь берлинский оборонительный район состоял из трех кольцевых обводов: внешнего, проходившего в 25–40 километрах от центра города, внутреннего, который пересекал окраины берлинских пригородов и состоял из 3–5 линий траншей, и городского, построенного вдоль кольцевой электрической железной дороги. Город делился на восемь секторов, радиально расходящихся от центрального участка Берлина — «Цитадели». Особое внимание фашистское командование уделяло обороне восточных (1-го и 2-го), юго-восточного (3-го) секторов и «Цитадели», в которую входили правительственные кварталы в центре города с имперской канцелярией, где была ставка и личный бункер Гитлера, многими ведущими государственными учреждениями, включая гестапо, министерство военно-воздушных сил Геринга, рейхсбанк, министерство иностранных дел, имперское министерство пропаганды, рейхстаг. Там же располагались массивные городские строения, вокзалы, была наиболее густая сеть метро и других подземных сооружений. Все улицы «Цитадели» преграждали баррикады, способные выдержать удары даже снарядов крупных калибров.
Оборону политического, военного и административного центра фашистской Германии держали помимо специальной эсэсовской бригады многие другие кадровые части, отряды и батальоны, общее руководство которыми осуществлял начальник личной охраны Гитлера обергруппенфюрер СС фон Монке. Заранее было предусмотрено, что, в случае отступления войск берлинского гарнизона в «Цитадель», они выходили из ведения командующего обороной Берлина и переподчинялись фон Монке, над которым стоял лично Гитлер.
После выхода советских войск на Одер фюрер назначил имперским комиссаром своей столицы «барабанщика войны» Геббельса, а комендантом Берлина эсэсовского генерала Реймана, которого 24 апреля сменил генерал артиллерии Вейдлинг — командир 56-го танкового корпуса.
Для прикрытия Берлина была привлечена помимо других боевых средств почти вся имеющаяся в нем зенитная артиллерия, а более шестисот зениток использовались как противотанковые орудия на позициях непосредственно в городе.
На решающих направлениях и перекрестках многих улиц, площадях и других ключевых участках стояли железобетонные многоэтажные башни, железобетонные колпаки, врытые в землю танки с неисправной ходовой частью, но с действующими орудиями. Верхние этажи и чердаки зданий фашисты приспособили для ведения оттуда пулеметного и снайперского огня, а подвалы даже для стрельбы из орудий.
Гитлеровское командование рассчитывало навязать нашим войскам затяжное сражение, чтобы обескровить их на подступах к Берлину, а затем, дождавшись подкрепления, перейти в контрнаступление. Но этим планам не суждено было сбыться.
Внешний берлинский оборонительный обвод проходил в нашей полосе наступления по линии озер Фингер, Гросс Латт и Штраус. Населенные пункты с каменными постройками, лесистая местность со множеством озер — все было использовано противником для создания прочной обороны, центром которой был город Штраусберг. От этого рубежа до фашистской столицы оставалось всего 20–25 километров. Но какие это были трудные километры!
Сколько жизней они могут унести, сколько сил нужно затратить на их преодоление.
На рассвете 20 апреля части 26-го гвардейского стрелкового корпуса, взаимодействуя с 12-м гвардейским танковым корпусом, начали наступление. Оно развивалось успешно. Наши войска продвинулись на 12 километров, к вечеру вышли на рубеж Везендаль, Гартенштадт и вклинились во внешний оборонительный обвод Берлина. К исходу этого же дня 32-й стрелковый корпус подошел к Штраусбергу и завязал на подступах к нему упорные бои, а 9-й стрелковый корпус продвинулся на шесть километров и вышел на рубеж Гарцин, Хоэнштейн, Гладовсхез.
Как впоследствии показал на допросе командир немецкого 56-го танкового корпуса генерал Вейдлинг, «...20 апреля... было самым тяжелым днем для... корпуса и, пожалуй, для всех немецких частей. Они понесли огромные потери в предыдущих боях, измотанные и усталые до крайности, не могли больше выдержать огромного натиска превосходящих русских войск»[22].