Командующий фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков в связи с успешным продвижением 47-й и 3-й ударной армий в обход Берлина с севера своей директивой изменил задачу, поставленную ранее 5-й ударной. Ей теперь предстояло штурмовать Берлин не с северо-востока, а с востока и юго-востока[23]. Директивой устанавливались и новые разграничительные линии.
При подходе наших войск к внешнему оборонительному обводу противник на рубеже озер, леса, города Штраусберг напрягал все силы, чтобы не допустить прорыва своей обороны и закрыть дороги к Берлину. 3-я ударная армия — наш правый сосед — добилась значительного успеха, продвинувшись вперед на 5–6 километров. 8-я гвардейская армия слева в трудных условиях наступала уступом за нами.
Оценив создавшуюся обстановку, командующий 5-й ударной армией решил использовать успех правофлангового 26-го корпуса и соседней 3-й ударной армии. Трем дивизиям была поставлена задача во взаимодействии с частями 2-й гвардейской танковой армии в ночь на 21 апреля стремительным марш-маневром обогнуть Штраусберг и выйти к пригородам Берлина — Альт Ландсберг, Аренсфельде и Хёнов. Далее планировалось внезапно атаковать вражеские части, оборонявшие внутренний обвод Берлина.
Выполняя решение командарма, 89, 94 и 60-я гвардейские дивизии провели перегруппировку сил и совершили стремительный ночной двадцатикилометровый марш. Если сосредоточение войск на исходном рубеже удалось совершить скрытно, то последующее их передвижение враг обнаружил, и оно происходило под огневым воздействием. Однако такой вариант предусматривался руководством армии при планировании перегруппировки, поэтому движение колонн постоянно прикрывали зенитные установки и авиация фронта.
В то время я выехал с группой офицеров в район марша для быстрейшего «проталкивания» соединений к Берлину. Мы уделяли серьезное внимание контролю за соблюдением маскировки и интервалов между колоннами войск, боевой техники и транспортных средств, прокладке колонных путей, организации одновременного продвижения по нескольким параллельным шоссе и лесным дорогам. Приходилось решительно пресекать самовольство некоторых командиров, стремившихся опередить тех, кто должен был действовать в первом эшелоне.
Группе удалось добиться необходимой дисциплины движения и, следовательно, ускорить осуществление маневра. Соединения продвигались организованно, рассредоточенными колоннами.
Решение командования 5-й ударной армии о проведении обходного маневра, поддержанное Военным советом 1-го Белорусского фронта, было сопряжено с известным риском, потому что мы наступали с открытым левым флангом армии. Но оно тогда являлось наиболее целесообразным, так как вытекало из правильной оценки обстановки. Впереди 26-го корпуса успешно продвигались с боями войска 12-го гвардейского корпуса. В ночь на 21 апреля они овладели мощным узлом сопротивления Альт Ландсберг, а к 6 часам утра захватили Хёнов и перерезали кольцевую берлинскую автостраду. Марш-маневр обеспечивал выполнение трех важных задач: захвата крупного узла обороны — города Штраусберг, разгрома противника на ближних подступах к Берлину и вывода наших войск непосредственно к внутреннему оборонительному обводу столицы гитлеровской Германии. Высокие темпы наступления подтвердили правильность этого решения.
Уже к утру 21 апреля 89-я и 94-я дивизии, успешно осуществив обходный маневр, вырвались на рубеж Аренсфельде, Хёнов, то есть к внутреннему берлинскому обводу, а 60-я дивизия вышла в район восточнее Мерова. В то время как эти соединения сковывали врага огнем, 32-й стрелковый корпус в течение дня продвинулся на 23 километра и во взаимодействии с 266-й дивизией 26-го гвардейского корпуса ночным штурмом овладел Штраусбергом.
Трудно передать словами ту атмосферу общего воодушевления, которое охватывало наших воинов по мере их приближения к фашистской столице. Они так долго мечтали о победном завершении войны, о часе возмездия гитлеровским извергам! И вот он наступил. Преодолев окружную дорогу, наши передовые части броском вышли на гребни высот, и вдруг перед ними возникла панорама огромного полыхающего города. Берлин был перед ними...
Но враг, ошеломленный нашим продвижением, не сдавался, еще предстояли ожесточенные схватки с ним.