– Хм?
– Они уже были в том состоянии, когда неясно, кого из шестерых девушек ловить. Но хотелось всех, – пояснила Анна. – Увернуться было несложно.
– Вот как. И мне об этом никто не сказал?
В голосе бори звенели первые грозовые раскаты. Да, достанется девчонкам потом… но это – потом!
Анна развела руками.
– Кира все поняла, больше она так делать не будет. Все обошлось, но в общежитии каким-то образом оказалось два трупа.
– ЧТО!?
– Витя, я так поняла, оказавшись в полиции, стал звонить отцу. И тот сейчас едет сюда, разбираться.
– Я его самого на части разберу, – пообещал Савойский. И отправился умываться.
Станислав Семенович, отец Витюши, прибыл ровно через пятнадцать минут. Наверное, гнал всю дорогу, как сумасшедший. Но Анна была уже готова. И Борис Викторович тоже.
– Ну, здравствуй, Стас. Проходи.
Мужчина лет сорока на вид, почти промаршировал в гостиную. Прищурился на Киру. Потом перестал щуриться и вздохнул. Анна не просто так отдала ей приказ одеваться правильно. Сейчас Кире и пятнадцати бы никто не дал. Верхние округлости у нее еще не выросли, а в голубеньком платье в цветочек ей и тринадцать-то сложно было дать. Темные волосы заплетены в косу, свежее личико не накрашено, сплошная невинность.
Станислав мчался ругаться с опытной шалавой, которая затащила невинного мальчика на вечеринку и слиняла с мужиком, как ему сказал Витя. А оказалось…
– Здравствуй, Боря. Ты уже в курсе?
– Что ты позвонил моей дочери с утра пораньше, изрядно ее напугал, орал в трубку… да, я в курсе, – без удовольствия ответил мужчина. – Ладно, что поделать. Проходи, раз приглашаю, садись. Кофе налить?
– Не хочу, спасибо. Скоро кофеин из ушей пойдет.
– Аннушка, что у нас там есть из напитков?
– Есть квас из молочной сыворотки. Есть компот из брусники и бруснично-свекольный напиток. Сейчас подам, – спокойно восприняла вопрос Анна. Не до фанаберий.
Пара минут ей потребовалась, чтобы дойти до кухни, поставить на поднос кувшины, стаканы, подумала, достала из холодильника блюдо с маленькими пирожками и сунула в микроволновку. Как раз согреются, а она за ними второй раз вернется.
Кира предпочла компот из брусники, Борис Викторович оценил напиток, а гость решился попробовать квас. Под пирожки с разными начинками, маленькие, на один укус, хорошо пошло.
А там и разговор пошел.
– Мне Витя позвонил. Из полиции. Сейчас там мой юрист, а я приехал к вам. К Кире Борисовне.
Ссориться мужчине явно не хотелось. Может, увидь он прожженную девицу, вроде той, телы из кинотеатра, он бы не выдержал, но Кира в этот образ никак не вписывалась. И ссориться с Савойским не хотелось. Тоже, не ложка меда.
– Станислав Семенович, если позволите, – взяла слово Анна. – Кира сейчас перескажет события прошлого вечера. А вы их сравните с рассказом сына, хорошо?
– Хорошо, – согласился поостывший мужчина и сделал еще глоток кваса. – Чудо какое! Прямо хоть рецепт записывай!
Анна пожала плечами.
– Я вам запишу.
Там и рецепт-то… она творог для вареников делала, сыворотка осталась. На литр сыворотки пятьдесят грамм сахара, десять грамм дрожжей, мед по вкусу. В теплой сыворотке сахар и дрожжи развести и поставить на шесть часов для брожения. А потом охлаждать.
И квас готов[22].
– Это вы делали?
Анна молча кивнула.
– Простите, что перебила. Кира, пожалуйста, расскажи все, как было, и ничего не скрывай.
Кира кивнула.
– Я… Витя классный, вы знаете. И мне он очень нравился. Он предложил удрать на вечеринку.
– Вот как…
– Сказал, что в общаге, что круто, что у него там друг есть… вроде как Миша…
– Есть такой. Колония по нему плачет.
Кира пожала плечами. Мол, не знаю.
– А когда мы пришли, этот Миша мне сразу не понравился. Он Витю напоил так, что тот почти сразу отключился. Ну и меня пытался, но я пить не могу. Меня тошнит сразу… я испугалась. Он смотрел… нехорошо.
Борис Викторович скрипнул зубами. Кажется, Миша таки доедет до колонии.
Станислав Семенович опустил глаза. Явно что-то знал, – отметила Анна.
– Вот… я заперлась в свободной комнате, триста шестнадцатой, и позвонила Ане. Она за мной приехала, и мы ушли.
– Просто ушли?
Кира качнула головой.
– Нет. Там, на лестнице, по которой мы уходили, двое парней… такие… страшные. Аня меня защищать хотела, а они уже никакие были, только руки тянули и глаза таращили. Мы и ушли. А что случилось? Вроде, говорят, два трупа?
22
Я делала, когда готовить училась. Вкусно, но на любителя, или на окрошку, долго возиться не надо, прим. авт.