Он помнил, как Раймо рассказывал, что после битвы в Сьерре явился Че на грязном муле, говорить с пленниками. И что они сделали в первую очередь? Попросили автограф. Тогда все и узнали, что Батисте пришел конец.
Фрэнк вспомнил горы. Густой зеленый покров, туман клубился с вершин, растворялся на определенной высоте, снова клубился. Дождь не прекращался. Они жили в бараках под камуфляжными сетками, иногда в грязи, и он размышлял о той идее, за которую сражался. Честь кубинского народа. Справедливость голодающим и забытым. С самого первого дня он знал, что не останется. Он не бунтовщик, ни духом, ни телом. Он обычный человек.
Мать, творец его жизни, встретила его дома печальным смехом.
Фрэнк учил с первого по шестой класс, часто — по два сразу, в школе на окраине фабричного города. Компания называлась «Юнайтед Фрут», два его брата были там прорабами на полях сахарного тростника, жили вместе с женами и детьми, каждая семья в комнате десять на десять, в двойном ряду из десяти комнат, все объединены в одно длинное здание на пятифутовых столбах. Рубщики тростника и их семьи жили под этим зданием в низких лачугах, сделанных из картона и Дерюги.
Трудно было не заметить, что американское руководство «Ла Юнайтед» располагалось в хорошо обставленных изящных домах на улицах, обсаженных кокосовыми пальмами. Фрэнк обвинял правительство, не компанию. Он надеялся, что его братья уйдут с полей и станут квалифицированными рабочими на большой фабрике. «Ла Юнайтед» не была глуха к такому понятию, как амбиции. Можно было вырасти от простого работника до управляющего или инженера. Получить две комнаты в доме на улице, которую освещают по ночам. Американцы ценят тех, кто знает свое дело, у кого работа спорится. Человек вполне мог продвинуться.
Затем начался мятеж, который устроили его бывшие товарищи, решив поджечь тростниковые поля. Такова историческая традиция Кубы. Кто бы ни затевал мятеж, он начинает с того, что поджигает тростниковые поля. Высказываются против экономической зависимости и засилья иностранцев. Фрэнк смотрел на горящие поля и понимал, что за этим стоят коммунисты. Потому он их и боялся. Есть нечто большее, есть то, чего мы не знаем. Пламя рвалось сквозь заросли тростника. Частную полицию «Ла Юнайтед» давно свернули.
В Гаване он вместе с сотнями других стоял в очереди у американского посольства — сдавать документы на визу. А теперь он ехал по дороге рядом с границей Луизианы, прямо к грозовому фронту.
На четвертый день пребывания у Кастро Фрэнк застрелил правительственного разведчика, глядя через оптический прицел. Это было жутковато. Нажимаешь спуск, и в сотне метров от тебя падает человек. Все показалось ненастоящим и далеким, будто понарошку. Трюк с линзами. Вот человек, четкая картинка. Вот он вверх ногами. Вот снова перевернулся. Стреляешь по череде изображений, которые передает тебе металлическая трубка. Смерть — огромная сила, но как узнать, что за человека ты убил, кто из вас храбрее и сильнее, если приходится смотреть через слои стекла, которые приближают картинку, но делают мутным значение самого поступка? На войне есть совесть, или это просто убийство?
Фрэнк знал, что планирует «Альфа». Он долго думал, и вряд ли оЩибся. Выяснив, что президент собирается в Майами, он понял — вариантов нет.
Его братья тоже сбежали от Кастро, позже, с риском для жизни переправились на плоту из нефтяных бочек к Ки-Уэст.[16] Они тоже вернулись на десантных судах, одного убили прямо на пляже, второго схватили и отвезли в крепостную тюрьму, где он тихо умер от голода; то была его прилюдная молитва, протест против избиения и казней.
Темпераментные мужчины, изгнанники, борцы с коммунизмом взлетели с Флорида-Киз на «сесснах» и «пайпер-команчах» и сбросили зажигательные бомбы на кубинский сахарный тростник. Снова горели поля.
И теперь, по дороге далеко на Юг, он увидел то, что демонстрировало, насколько глубоко и странно ненависть к нынешнему президенту проникла в определенные культурные слои, в повседневную жизнь. В первый долгий день путешествия он по ошибке заехал в Джорджию и миновал кинотеатр для автомобилистов, где показывали фильм о молодом Кеннеди, герое войны. Назывался он «Торпедный катер 109»,[17] и под заглавием на вывеске кто-то вдохновляюще подписал: «Смотрите, как япошки чуть не прикончили Кеннеди».
17
«Торпедный катер 109» (1963) — биографический художественный фильм американского режиссера Лесли Мартинсона о службе Джона Кеннеди во время Второй мировой войны.