Многие горожане вернулись в свои дома, которые после ремонта снова стали пригодными для жизни. Нашлись сострадательные души, приютившие тех, кто лишился крова. Солдаты приводили в порядок реквизированные постройки, дабы сделать их как можно более уютными. Зима стремительно приближалась, и приходилось торопиться.
Александера с отрядом однополчан отправили на помощь урсулинкам – нужно было расчищать завалы и восстанавливать монастырь. Талант столяра и мастерское владение ножом наконец пригодились для чего-то, что не было связано с убийством. Работать приходилось почти каждый день, но он быстро привык к этому…
Время, не занятое патрулированием и работой в обители, Александер проводил на Оружейной площади. Там проходили учения и маневры, за которыми часто наблюдали любопытствующие горожане, в том числе и девушки. Что-что, а килты произвели на них довольно сильное впечатление! Когда появлялась возможность, он отправлялся туда, где подавали спиртное, чаще – в трактир «Бегущий заяц». Старые пороки, то бишь выпивка и кости, помогали заполнить пустоту в душе. Джеймс Мюррей, новый губернатор, запретил торговцам продавать солдатам спиртные напитки, но его никто и не подумал выполнять: слишком велико было искушение наполнить порядком истощившиеся кошели!
Крепкий запах дегтя ударил Александеру в нос, стоило только выйти из здания. В нескольких минутах ходьбы, у причала Сен-Николя, напротив разрушенного Дворца интенданта, в сухом доке ремонтировали корабли. Во время отлива рабочие спешно конопатили швы у судов, которые меньше всего пострадали в этой войне. Поодаль, на рейде, стояли недавно разгруженные корабли. Ценный груз – продовольствие – перевезли в Верхний город, на склады. Скоро суда покинут порт, спустятся по реке и поплывут либо в Англию, либо в Нью-Йорк, где им и предстоит перезимовать. Тело генерала Вольфа уже покинуло страну на борту судна «Роял Уильям». Вслед за ним взяли курс на Францию несколько британских кораблей с военнопленными. Предполагалось, что до самой весны английский гарнизон будет предоставлен сам себе…
Подойдя к брату и кузену, беседовавшим с двумя очаровательными девицами, Александер невольно залюбовался раскинувшимся перед ним пейзажем. Верная своим привычкам, осень, словно заправский художник, раскрашивала в теплые цвета холмы и равнины. Радостные яркие мазки на сером фоне странным образом контрастировали с городскими руинами.
Звонкий смех вернул его к реальности. Когда рядом оказывалась хорошенькая девчонка, Мунро сразу начинал паясничать и, даже не зная языка, всегда умел рассмешить собеседницу. Александер кашлянул, призывая кузена и брата к порядку. Поклонившись на прощание хихикающим девицам, троица направилась к сторожевому посту, где им предстояло сменить товарищей.
На улице де Повр колесо угодило в глубокую рытвину, и девушки, захватив с собой последнюю корзинку с яблоками, решили пройти остаток пути пешком. Ярко светило солнце, настроение было отличное, поэтому к «Королевскому кубку» они подошли, весело напевая. Владелец кабачка по имени Мишель Юэ, прихрамывая, вышел им навстречу.
Мсье Юэ был старый и кривоногий, и в детстве Изабель очень его боялась, думая, что он домовой или колдун из тех, кто, если верить молве, по ночам бродит по острову Орлеан. Когда они об этом вспоминали, Мадлен всегда смеялась. Разумеется, детские страхи давно развеялись, но сомнения насчет его корней остались. Никто о нем ничего не знал, кроме того, что в свое время Юэ был правой рукой знаменитого корсара, много плавал в водах Атлантики и что на плече у него было клеймо в виде лилии (то бишь он успел побывать и в тюрьме). Изабель недоумевала, зачем отцу иметь дела с таким подозрительным типом?..
Выпив по стакану прохладного оршада[102], девушки торопливым шагом отправились назад, чтобы Батист, который наверняка уже успел починить колесо, напрасно не волновался. Отбивая ритм своими сабо, они как раз завели новую песню, когда из ворот ближайшего дома им навстречу вышли два солдата в юбках.
Завидев их, тот, что повыше, умолк и толкнул в бок своего спутника, смотревшего в другую сторону. Перепуганные кузины прижались друг к другу. Остаться или бежать? Они знали, что солдаты – не важно, английские или французские, – представляли для них опасность.
Угадав мысли прелестных незнакомок, Колл галантно поклонился и улыбнулся. Смотреть в упор было не очень вежливо, однако он не мог отказать себе в удовольствии как следует разглядеть девушек. Его всегда привлекали блондинки, поэтому каскад золотистых локонов, украшавший обе головки, не мог не вызвать у него восхищения. Та, что была повыше, понравилась ему больше. Несмотря на худобу, она выглядела здоровой и крепкой, а мечущий громы и молнии взгляд выдавал пылкий темперамент.