– После полудня я работаю в кухне, но у меня еще есть немного времени.
Он заставил себя улыбнуться и согнулся перед девушкой в поклоне.
Январь принес с собой метели и гололедицу. По дорогам, идущим под уклон, перестали ездить повозки. Чтобы благополучно спуститься, да еще с заряженными ружьями, английским солдатам приходилось ехать вниз на «мягком месте» на потеху горожанам. Шотландцам с их килтами приходилось горше всех: выражение «стереть ноги в кровь» приобрело для них буквальное значение.
Британская армия провела несколько атак на французские посты, но особых успехов не добилась. Генерал Леви избрал партизанскую тактику ведения войны: ополченцы и солдаты регулярной канадской армии нападали на англичан, покидавших стены Квебека. С февраля бои участились, и Александер принял участие в нескольких карательных вылазках. Некоторые его товарищи в город так и не вернулись.
Март начался с нападения английского отряда на французский наблюдательный пост в Сен-Огюстене. В расположение британцев было доставлено восемьдесят пленных. Допросив их, английское командование пришло к выводу, что армия защитников Квебека насчитывает семь тысяч человек – солдат регулярной армии, ополченцев и индейцев.
В Пепельную среду[148] прихожане собрались в храме послушать проповедь отца Реше. До Изабель его слова доносились словно бы сквозь густой туман. Она машинально повторяла движения окружающих – преклоняла колени, вставала, садилась на скамью. Церковь была наполнена сероватым светом, сильно пахло ладаном. Справа от девушки сидела мать, слева беспокойно ерзал Ти-Поль. Отец не нашел в себе сил сопровождать их, и без него скамья, которую обычно занимала семья, казалась до странности пустой: Шарль-Юбер никогда не пропускал службу в церкви.
Изабель неотрывно смотрела на обезглавленную статую Богородицы, склоненную над множеством лампад, и до нее доносились лишь отдельные слова: «грех», «Мари-Луизон», «дитя», «еретики»… Наконец она перевела взгляд на мечущего гром и молнии священника. «Англичане попирают невинность наших заблудших белых агниц!»
Отец Реше призвал прихожан любыми способами спасать «наших юных девственниц от ненасытных псов в красных куртках, которых нам навязывает король-еретик». С высоты кафедры было названо имя Мари-Луизон Герен, одной из этих «заблудших овечек», которой выпало несчастье стать козлом отпущения. «Она совершила страшный плотский грех, и ребенок, которого она носит, – отравленный плод! Но есть и другие грешницы, и их надо изобличить, положив тем самым конец проискам сатаны!» Изабель невольно вздрогнула. Ее снедало желание исповедаться в прегрешении, которого она еще не совершила.
С того дня, когда она сказала Александеру, что им надо реже встречаться, они виделись всего семь раз. Она думала, что это охладит их чувства, но все вышло наоборот – каждое свидание воспламеняло их все сильнее. Александер старался сдерживаться, но хватало мимолетного прикосновения, выразительного взгляда, чтобы их тела переплелись, а губы слились в поцелуе.
– Отче, простите, я согрешила, – прошептала Изабель, не открывая глаз.
В исповедальне было темно, и это действовало успокаивающе. И все же девушка старалась избегать пристального взгляда отца Бодуана, находившегося по ту сторону перегородки с решетчатым оконцем.
– Слушаю вас, дитя мое!
– Но только в мыслях, отче! – поспешила добавить Изабель.
– Расскажите мне о вашем прегрешении.
– Хорошо…
– Речь идет о мужчине, дочь моя?
– Да. Я люблю его, отче, и он меня тоже любит.
– Вы совершили что-то предосудительное в глазах Господа?
«Нет, но в глазах людей – несомненно!» – подумала девушка с горечью.
Она подобрала юбки, чтобы они занимали как можно меньше места на скамеечке для коленопреклонений. Свистящее дыхание отца-иезуита нарушало тишину. Признание его не возмутило, в голосе звучал не упрек, а скорее усталость. Изабель услышала, как он переминается с ноги на ногу, но головы так и не подняла. Пальцы ее впились в крестильный серебряный крестик, висевший на голубой ленточке вместе с медальоном в бронзовой оправе.
– В глазах Господа – нет. Отче, наша любовь добродетельна, но…
– Зов сердца воспламеняет плоть, и в минуты опасности соблазн оказывается порой сильнее веры… Дитя мое, крепитесь!
– Отче, я боюсь, что не устою! Дайте мне силу!
– Вы должны отыскать ее в себе, дитя мое! Черпайте силу в молитве. Каждый человек на этой земле ищет спасения в добродетели. Это не всегда легко, ибо плоть, как известно, слаба. Но молитва дает нам силу бороться с соблазнами. Вы должны им противостоять! Если иного выхода нет, постарайтесь не встречаться с этим человеком.