Сегодня ей хотелось выглядеть особенно хорошенькой. Изабель встала, натянула шелковые чулки и завязала над коленями подвязки. Заметив свое отражение в зеркале, она внезапно смутилась: на ней не было ничего, кроме чулок… С минуту Изабель рассматривала себя со всех сторон. Картинка обнаженного тела ясно демонстрировала ей округлости, которые Александер так любил ласкать.
Вспомнилась проповедь кюре в церкви, предостерегавшего своих прихожан от соблазнов красоты и плотских искушений. Но зачем же тогда Господь, создатель мужчины и женщины, породил красоту, если она губит души? Зачем Создателю, который дал ей изящные ноги, очаровательно-округлые плечи, жизнерадостное личико с милыми ямочками на щеках, шею, приглашавшую к поцелуям, и лоно, которое только и ждет, чтобы раскрыть любимому свои секреты? Почему Господь позволил людям наслаждаться всеми этими дарами плоти?
Изабель стало немного грустно. Понурив голову, она спросила себя, как же может добродетель сосуществовать с красотой? Повернувшись в профиль, она осмотрела свои бедра и живот, в котором таился пока еще невидимый плод их с Александером любви. Она вспомнила, какой огромной стала Франсуаза под конец беременности. И откуда только берется кожа, чтобы обтянуть такой живот? Что до ее таза, то он был узковат. Но ничего, скоро он раздастся. И грудь… Прищурившись и поджав в скептической гримаске губы, Изабель принялась разглядывать свои груди. Слегка сжав их ладонями, она получила ту самую соблазнительную ложбинку, которая заставляет мужчин буквально «нырять» носом в девичье декольте. Интересно, Александера обрадует мысль, что скоро ему придется делить их с младенцем? Но ведь женская грудь и сотворена Господом для того, чтобы вскармливать детей, верно? Изабель улыбнулась.
Пожав плечами, она покружилась по комнате, потом подобрала с пола шемизетовую нижнюю рубашку и надела ее. Следующим на очереди был корсет из амьенской ткани[191]. Она подумала о возлюбленном и улыбнулась. Или, быть может, ей стоит теперь называть его «супругом»? Как бы то ни было, Александер не преминет полюбоваться ее грудью. Все мужчины в этом похожи… И мсье Ларю – не исключение. Она заметила, как он поглядывал на ее декольте, когда она наклонилась поднять с пола салфетку. Последнее время молодой нотариус к ним не заходил, и Изабель от всего сердца надеялась, что он уже уехал на реку Святой Анны, в сеньорию Сент-Анн-де-ла-Перад. Он планировал задержаться там по пути в Монреаль, где у него была собственная нотариальная контора.
Изабель надела панье́[192] и нижнюю юбку из стеганой ткани. Теперь оставалось выбрать платье. Которое из двух, разложенных на кровати, надеть? Голубое, что было на ней в тот день на пикнике, когда Александер в первый раз ее поцеловал? Или все же зеленое, из камлота? Изабель очень нравился этот оттенок зеленого, он прекрасно гармонировал с цветом ее глаз. Решено! Она надела зеленое. Затем накинула на плечи кисейную косынку с декоративной отделкой по краю, в последний раз посмотрела в зеркало, поправила чепчик и вышла.
На улицах царило непривычное оживление. Толпы горожан спешно направлялись в Нижний город. Какой-то мужчина натолкнулся на Изабель, и она едва не упала. Рассыпавшись в извинениях, он поддержал ее под локоть, а затем поклонился.
– Мсье Лапьер, это вы!
Мужчина нахмурил кустистые брови и уставился на нее своими уставшими глазами с нависшими веками, которые делали его похожим на грустного спаниеля. Бедняга страдал от катаракты.
– Я – Изабель Лакруа. Вы меня помните?
– Изабель! Крошка Иза! Давно же мы с вами не виделись!
Наклонившись, он посмотрел с более близкого расстояния на ее грудь и расплылся в улыбке, так что стало очевидно: у него осталась половина зубов.
– Вы так выросли, моя милочка!
Мсье Лапьер в свое время был капитаном на корабле ее отца. Они не встречались с тех пор, как он вышел на пенсию и переехал жить в имение старшего сына в Бопор. С того момента прошло уже восемь лет.
– Да, совсем немного! – отозвалась Изабель со смехом. – Скажите, мсье Лапьер, куда бегут все эти люди? Можно подумать, что…
– А вы разве не слышали? Вчера на центральной площади объявили, что армия Мюррея сегодня утром уплывает в Монреаль.
Изабель почувствовала, как кровь отливает от лица, а сердце перестает биться в груди.
– Сегодня утром? Это точно?
– Конечно! Хотите, пойдем на набережную вместе?
Кровь побежала по жилам с сумасшедшей скоростью, голова слегка закружилась, и ей пришлось опереться на руку своего пожилого спутника.
192
Популярная в XVIII веке конструкция из обтянутых полотном обручей, предназначенная для придания женской юбке пышной формы. (