Едва уловимое движение привлекло его внимание. Александер посмотрел на окно на первом этаже дома. Нет, не показалось – занавеска и правда качнулась. Значит, кто-то в доме все-таки есть! Сердце сильнее забилось в груди. Он подошел к двери, еще не зная, как правильнее поступить. Но прятаться ему больше не хотелось. Ему не терпелось заключить Изабель в свои объятия, и плевать, кто это увидит и об этом узнает! Собравшись с духом, Александер постучал в выкрашенную в синий цвет дверь и стал ждать. Потом постучал снова, на этот раз громче, подумав, что обитатели дома могли его не услышать.
Никто не шел открывать. Плохое предчувствие шевельнулось в груди, когда он вернулся на прежнее место, к ограде дома, откуда прекрасно просматривался фасад. Интуиция подсказывала ему, что случилось что-то неприятное. С Изабель произошло несчастье…
– Мсье, вы кого-нибудь ищете? – раздался дребезжащий голосок у него за спиной.
Он резко повернулся и оказался лицом к лицу с пожилой дамой добродушного вида, которая ласково ему улыбалась.
– Да, я ищу мадемуазель Изабель Лакруа. Может быть, вы знаете, живет она еще здесь или нет?
– Вы ее друг? – спросила дама, окидывая его проницательным взглядом.
– Друг? Да, конечно.
– Что ж, молодой человек, мадемуазель Лакруа здесь больше не живет. Месяц назад она вышла замуж за нотариуса, так мне сказали. А потом уехала с ним.
Слова эхом отозвались в его голове, а перед глазами вдруг упала черная пелена. Александер зажмурился. Нет, он неправильно понял… Или соседка ошиблась…
– Вышла замуж? Вы точно говорите об Изабель Лакруа?
– Ну да, о дочке торговца.
– Она… Не может быть! И кто же ее муж?
– Ну, имени я не знаю, но его видела – красивый мужчина, представительный. Этот брак всех удивил, скажу я вам! Правда, этой зимой он несколько раз приходил к девушке в дом. Но никто не думал, что малышка так быстро пойдет под венец!
Александер совершенно растерялся. Сердце застучало как сумасшедшее, дыхание сбилось, и он поймал себя на мысли, что хочет схватить старушку за плечи, чтобы побыстрее вытрясти все сведения об Изабель. Ему стоило огромных усилий задать вопрос спокойным голосом, а не закричать:
– И куда она уехала?
– Не помню. А, вспомнила! В Монреаль. Как говорят у нас в Квебеке: «Куда муж, туда и жена»…
– Значит, уехала? Вышла замуж? Изабель?
Старушка умолкла и посмотрела на Александера с сочувствием.
– Вам плохо? Вы так побледнели, молодой человек…
Покачиваясь и прижимая руку к груди, Александер отшатнулся и побрел прочь от этой банши[198]. Кровь словно бы застыла во всем теле. В груди теснились вопли разочарования и гнева. Изабель вышла замуж за другого и уехала! Нет! Не может быть! Они поклялись быть вместе, они принадлежат друг другу!
– Нет! Нет! Эта женщина солгала! – бормотал он себе под нос.
Повернувшись, Александер вновь оказался лицом к дому. Занавеска шевельнулась во второй раз. Значит, кто-то наблюдает за ним, кто-то его поджидал… Значит, все семейство участвовало в этом обмане! Изабель тоже знала! И тот человек, которого он видел в тот вечер, все-таки претендовал на ее руку и сердце! Изабель лгала ему, Александеру!
Он подбежал к двери и заколотил в нее с такой яростью, что дверное полотно заходило в петлях.
– Изабель! – в отчаянии закричал он. – Изабель! God damn! Dinna do this…[199]
Дрожа всем телом, с бьющимся сердцем, Жюстина прижалась спиной к стене. Шотландец вернулся… Она знала, что армия Мюррея вошла в город, и с тревогой ожидала этого визита. И вот, увидев его кричащим от боли и ярости, она разволновалась. Странное чувство всколыхнулось в груди, порождая тошноту. Неужели угрызения совести? Неужели она ошиблась, принудив Изабель к этому поспешному браку? Горькие воспоминания о том, как мужчины нарушают свои обещания, и желание защитить дочь – вот чем она руководствовалась! А еще она искренне верила, что это – лучшее решение…
Она смахнула слезу – так же, как в утро свадебной церемонии. Вспомнила Изабель, одетую во все черное, – наряд больше подходил для похорон, чем для венчания. И взгляд, который дочь бросила в ее сторону, поднимаясь в карету, на которой ей предстояло отправиться в церковь. Жюстина невольно вздрогнула. Вспомнилась ей и другая девушка, с палубы бригантины смотревшая с такой же ненавистью на оставшегося на пристани мужчину. Это было в Ла-Рошели. Изабель никогда ее не простит, как сама она не простила отцу того, что он отдал ее замуж за Шарля-Юбера. Единственная дочь будет ненавидеть ее до самой смерти.
Дрожащими пальцами она прикоснулась к письму, которое отныне постоянно носила в кармане. Последнее письмо Питера Шеридана – единственного мужчины, которого она любила. Оно было написано через два месяца после ее замужества. И как только Шарлю-Юберу удалось его перехватить? У нее были догадки на этот счет. Накануне отъезда из Ла-Рошели она спрятала письма в шляпную картонку, но по прибытии в Квебек так расхворалась, что была не в состоянии самостоятельно разобрать свой багаж. Этим занялся Шарль-Юбер. Письма он, разумеется, обнаружил случайно и из ревности забрал их. Могла ли она сердиться на него за это?