– Но зачем вам было уезжать из Шотландии?
Александер совсем запутался в этой истории.
– Я в розыске, – признался Эван, не сводя глаз с осажденного города, очертания которого вырисовывались на фоне светлого неба, на котором светилась огромная круглая луна. – Иногда бывает так, что человек оказывается не в том месте и не в то время. Это мой случай.
Он помолчал немного и посмотрел на Александера.
– Мне известно то, что многие хотели бы узнать. И эти «многие» хотят меня разговорить.
– Другими словами, тебя хотят убить.
– Можно сказать и так.
– А Летиция знает?
Эван кивнул.
– Знает, но не все. Не хочу впутывать ее в эту историю. Это слишком опасно. Эти люди шутить не любят.
– Кто они?
Эван ответил не сразу.
– Помнишь дело об убийстве в Аппине в 1752?
– Смутно.
Александер слышал что-то о гнусном убийстве, потрясшем круги якобитов не только в Хайленде, но и во Франции. Однако в то время он был слишком озабочен собственным выживанием, чтобы им интересоваться.
– Стюарт из Ардшилда был одним из лидеров якобитского движения в Аппине, и после 1746 года Корона отняла у него все владения. Назначенный правительством сборщиком налогов с ленников, Колин Кэмпбелл из Гленура, прозванный Красным Лисом, был убит при попытке выселить из дома каких-то мелких должников, просрочивших свой платеж. Дело было темное, и в убийстве обвинили Алана Брека Стюарта, но тот успел сбежать во Францию. Вместо него повесили его брата по отцу, и никто не знает, что стало с самим Аланом. Я как раз был в тех местах, когда произошло убийство. И я знал Алана… Того самого, которого обвинили в преступлении.
– Ясно, – коротко сказал Александер.
Эван посмотрел на него внимательно, словно желая понять, каково истинное отношение Александера к этому делу. Но того совершенно не волновали злоключения предводителей якобитского движения, а потому он спокойно ждал продолжения. Эван, решив, что рассказал достаточно, чтобы друг понял, что он знает, где скрывается Стюарт, посчитал тему закрытой.
– Александер… Я хочу задать тебе вопрос, но прошу ответить на него честно. Для меня это очень важно. Ты наверняка догадываешься, что речь пойдет о Маккалуме.
– Что ты хочешь узнать, Эван? – нервно спросил Александер.
– Ты ее любишь? Я хотел сказать… Я знаю, что ты очень привязался к моей жене. Но я хочу знать, любишь ли ты ее по-настоящему, как я.
Глаза Александера расширились от изумления, и он с трудом сглотнул.
– Я не понимаю… Я…
– Я хочу услышать честный ответ.
– Но ведь…
Вопрос застал Александера врасплох. Он смотрел на друга, пытаясь понять, почему Эван спрашивает о том, что может причинить ему боль. Эван, судя по всему, был настроен решительно, однако во взгляде его читалось снисхождение, и Александер решился сказать правду.
– Да, Эван, я ее люблю. Но при этом я уважаю вас – Летицию и тебя, – добавил он, желая дать другу понять, что ничего не станет предпринимать, чтобы их разлучить.
– Это я знаю. Ладно, забудем об этом. Просто я хотел уточнить, как ты к ней относишься.
Александер кивнул, хотя чувствовал себя прескверно. Он облегченно вздохнул, когда барабанщик подал сигнал к тушению огней. Эван встал и потянулся.
– Доброй ночи, дружище!
– Доброй ночи, Эван.
Через два дня три французских судна – «Селебр», «Антрепренан» и «Каприсьё» – горели в порту Луисбурга. Артобстрел усилился, нанося городским укреплениям все больше повреждений. Двадцать шестого июля изнуренный осадой французский гарнизон выбросил белый флаг. Луисбург был готов сдаться.
Часть вторая. 1759. Annus mirabilis[54]
Хайлендеры отважны, неустрашимы, привыкли к тяжелым условиям жизни, и нет ничего плохого в том, если часть их погибнет.
Наилучший способ избавиться от тайного врага – сделать так, чтобы его гибель послужила благому делу.
Глава 5. Англичане!
На улицах Квебека было грязно и мокро: недавно прошел дождь, который смыл следы ушедшей зимы. Воздух был прохладный, но дувший с океана бриз обещал скорую и теплую весну. Усталые лица горожан светились радостью: наконец-то можно выйти погулять! Зима 1758—59 года выдалась трудной. Город впервые ощутил нехватку продовольствия, да и английское присутствие давало о себе знать. Ситуация сложилась катастрофическая, и губернатору Водрейю пришлось отправить двух посланцев ко двору французского монарха с просьбой о содействии.
Одиннадцатого ноября 1758 года корабли «Утард» и «Виктуар» покинули прибрежные воды Квебека, увозя на борту господ Андре Дореля и Луи Антуана де Бугенвиля. Однако надежды у жителей почти не осталось. У военного министра империалистической Британии Уильяма Пита была лишь одна цель – любой ценой захватить Новую Францию. Все чаще звучало мнение, что Франция разорена. Если это правда, то чем же она сможет помочь своей колонии размером с целый континент? Ответ на этот вопрос должны были привезти Дорель и де Бугенвиль.
54
«Год чудес». В культуре англоязычных стран наименование нескольких календарных годов, отмеченных необычными важными и позитивными событиями. 1759 (год Уильяма Пита) ознаменовался серией побед британской армии на море и на суше (