Болтая с невесткой, Изабель наполнила корзинку, которую стоявший столбиком Тупине по-прежнему держал в руках перед собой. Перед уходом она попросила пару сладких булочек, и Франсуаза уложила их в рожок из бумаги.
Следующая остановка – кабачок семейства Говен на улице де Мёль[58]. Он занимал первый этаж в здании, смежном с магазином отца. Каждый раз, когда она проходила мимо этого дома, Изабель вспоминала детство. Здесь она родилась и провела первые годы жизни, прежде чем отец, чье состояние из года в год увеличивалось, приобрел участок на улице Сен-Жан.
Первоначально там планировалось построить склад для хранения товара, которого становилось все больше, и магазин на улице де Мёль просто перестал вмещать все необходимое. Но, став членом Королевского совета, Шарль-Юбер Лакруа изменил свои планы. Это назначение неизбежно влекло за собой приятные перемены в общественном положении семьи, и, по его мнению, нужно было соответствовать новому статусу. К тому же теперь ему предстояло регулярно посещать еженедельные собрания Совета во дворце интенданта, а подъем и последующий спуск по дороге Монтань и улице де Повр был делом нелегким, особенно в зимнюю пору. Поэтому на новом участке построили большой красивый дом со всеми современными удобствами, а здание на улице де Мёль, в нескольких шагах от набережной, стало служить складом. Отличное решение, верно?
Изабель задержалась перед каменным фасадом дома, в котором выросла. Для любопытного и активного ребенка, каким она была, магазин казался настоящей пещерой с сокровищами. Запахи и вид продовольственных товаров, разложенных на полках магазина или же в просторных погребах, – все это было живо в ее воспоминаниях и сегодня! Она и тогда была большой лакомкой. Изабель прекрасно помнила ароматы пряностей: сладковатые и пикантные – корицы, гвоздики, мускатного ореха и черного перца; острый запах мяса, сала и смальца, который использовался у них дома для кулинарных целей; кисловатый – уксуса и соленой рыбы. И скольким еще ароматам она не могла дать названия! Все они соединились в один, очень характерный, который она называла «запах папиного магазина».
Девушка улыбнулась, вспоминая времена, когда они с Мадлен играли в этой «пещере Али-Бабы», полной заморских сокровищ. Кузина звала ее тогда Изабеллой Кастильской. Девочки целыми днями играли, превращая магазин в настоящий дворец, что частенько вызывало досаду отца Изабель. Куски бархата и тончайшего лионского сукна, блестящая медная посуда, серебряные столовые приборы заменяли шаловливым игруньям сокровища. Временами в их распоряжении оказывался даже обтянутый камчатной тканью диван или письменный стол с бронзовой фурнитурой. Какие приятные воспоминания!
– Мамзель Лакгуа? Туда, нам надо туда!
Тупине тянул ее за полу, указывая пальцем на вход в кабачок «Де Говен». Девушка кивнула и толкнула дверь заведения. Посетители – несколько праздношатающихся грузчиков, торговцы, обсуждающие сделку, и пассажиры с кораблей, временно остановившихся в порту, – были заняты своими делами и не обратили на нее внимания. Изабель направилась к стойке, за которой юная девушка вытирала оловянные чарки и расставляла их на полках у себя за спиной. Девушка подняла голову и, увидев, кто пришел, улыбнулась.
– Здравствуй, милая моя Иза! Ты, конечно же, зашла за вином для мадам Пертюи?
– За вином и еще кое за чем, Марселина! Если у тебя осталась бутылочка сливянки, я возьму и ее.
Девушка вскинула брови.
– У вашего отца она закончилась? Обычно мы у него покупаем.
– В доме осталась одна бутылка, но этого мало, потому что сегодня на ужин придут мои братья.
– И мсье Этьен тоже?
Изабель лукаво улыбнулась.
– И Этьен, конечно. Уж не надумала ли ты, Марселина, прибрать к рукам моего брата? Ему этим летом исполняется тридцать шесть, а тебе – всего четырнадцать! Он же в отцы тебе годится!
Девушка с легким раздражением передернула плечами и надула пухлые губки.
– Присядьте, я принесу вино!
И она исчезла в кладовой. У Изабель вошло в привычку раз в неделю заходить к мадам Пертюи с пинтой вина – просто чтобы немного поболтать. Мари-Мадлен Пертюи была супругой Игнаса Пертюи, королевского прокурора. Младший сын Шарля Пертюи, с которым дедушка Изабель Шарль Лакруа некогда были компаньонами, приходился отцу девушки крестником.
В былые времена прокурорская чета и родители Изабель тесно общались, и Мари-Мадлен (дети семьи Лакруа звали ее тетя Мари) относилась к Изабель с особым вниманием. Она часто дарила девочке красивые вещи, привезенные из Франции, которые, как она говорила, ей были уже не нужны. Особенно запомнился Изабель день, когда на свой пятый день рождения она получила от тети Мари очень красивую восковую куклу. Повзрослев, она поняла, что игрушка была выписана из-за океана специально для нее.