В феврале 702 года с востока стали приходить тревожные сообщения: Синахериб молниеносным ударом разбил силы Мардук-Палиддина и вступил в Вавилон. Мардук-Палиддин, видя, что дело проиграно, еще до конца битвы бежал опять в свой Бит-Якин. Синахериб разграбил Вавилон и угнал в Ассирию около 200 тысяч жителей. Теперь, когда у него были развязаны руки, он двинул свои войска к Средиземному морю.
В 701 году огромная ассирийская армия в сопровождении обозов и осадных машин появилась в Финикии, и сразу же обнаружилась слабость и разобщенность союзников. Одни капитулировали, другие бежали, третьи были разбиты. Когда ассирийцы осадили Экрон, город, выдавший своего царя Езекии, фараон попытался напасть на Синахериба с юга, но его войско было отброшено.
Экрон захватили, всех участников мятежа казнили, а тела их вывесили перед воротами. Часть жителей, которых ассириец считал ответственными за бунт, увели в плен. Наконец неприятельские силы вступили на иудейскую землю.
О подробностях этой кампании рассказывает сам Синахериб в своих анналах. «Езекию, иудея, который не склонился под мое иго, я окружил и завоевал — приступом больших боевых машин и натиском таранов, боем пехоты, подкопами, лестницами и „собаками“[5] — 46 городов ею могучих, крепостей и мелкие селения, что в их окрестностях, которым нет числа. 200.150 человек малых и больших, мужчин и женщин, лошадей, мулов, ослов, верблюдов, крупный и мелкий скот без числа я вывел и счел добычею. Его самого, подобно птице в клетке, я запер внутри Иерусалима».
Действительно, град Давидов все еще стоял среди общего разрушения, но дни его, по-видимому, были сочтены.
И осталась дочь Сиона,
как шатер в винограднике,
Как шалаш в огороде,
как сторожевая башня.
Ис.1.8
Синахериб занял одну из крупнейших цитаделей Палестины — город Лахиш; там была устроена его военная ставка, и оттуда он готовил наступление на Иерусалим.
Барельефы Ниневии лучше любой хроники повествуют об этих событиях. Мы видим там ассирийских солдат, облепивших стены Лахиша, стреляющих в ряды защитников города. Сверху на осаждающих падают головни и камни, но они, прикрываясь круглыми щитами, неотступно ползут вперед. Таран долбит стену; одна башня пала, среди ее зубцов лишь несколько иудеев в шлемах отстреливаются из луков. А внизу солдаты уже выводят пленников…
На другом барельефе мы видим самого Синахериба в покоренном Лахише. Он сидит на троне, окруженный военачальниками. «Туртан», верховный главнокомандующий, делает доклад; рядом наготове стоит роскошная колесница. Перед победителем проходят колонны пленных — мужчин, женщин, детей, — тянутся нагруженные добычей повозки, шагают верблюды и волы. Тут же палачи расправляются со знатными горожанами.
Весь поход в Сирию и Палестину занял у Синахериба около года. Последней его целью был Иерусалим. Пока Синахериб находился в Лахише, его армия уже начала осаду иудейской столицы. Солдаты воздвигали валы вокруг стен; все выходы из города были перекрыты.
Воеводы и арабские наемники Езекии потребовали, чтобы он просил мира, и Езекии ничего больше не оставалось, как послать в Лахиш письмо с изъявлением покорности и готовности откупиться. Синахериб наложил на Иудею громадную контрибуцию: больше 150 кг золота и 9 тонн серебра. Езекии пришлось опустошить казну и даже забрать из храма золотые украшения, которые он сам же туда пожертвовал. Вместе с данью Езекия отправил в Лахиш и пленного царя Пади Экронского, последнего Синахериб приказал наградить и отдал ему часть владений Езекии.
Караван с дарами уже не застал победителя в Лахише и проследовал за ним в Ниневию. Уход Синахериба был связан с новыми беспорядками, вспыхнувшими в Вавилоне. Но он был уверен, что теперь Палестина усмирена надолго.
Плачевный конец войны привел в замешательство партию Шебны. Езекия и его союзники не только не одолели Ассирию, но потерпели полное поражение. Страна была разорена, тысячи людей угнаны на чужбину. Приходилось признать, что прав был Исайя. Все взоры снова обратились к старому пророку, люди хотели слышать его слово.