Печенег огромного роста стал смеяться над русским, который был меньше. Насмешками можно вывести противника из равновесия. Передние ряды печенегов, покатываясь от хохота, держались за животы. Русские молчали. И вот бойцы сошлись. Долго они жали друг друга в могучих объятиях. Наконец Усмарь сдавил врага до смерти и ударил им о землю. С криками ликования русские воины бросились на печенегов. Те, не приняв боя, обратились в бегство.
Отмечая такую победу, князь приказал обнести Переяславль крепостной стеной. Народ с памятью о богатырском поединке, в котором русский богатырь отнял, «переял» славу у печенега, связал само возникновение города.
После другой успешной битвы с печенегами, в 996 году, Владимир учредил особый праздник. Ежегодно после окончания полевых работ на княжеский двор созывались люди — от бояр до крестьян. Князь с боярами и дружиной пировал на открытой галерее дворца — на сенях, для остальных столы были во дворе.
Выкатывались бочки с медом, выносились сосуды с вином, подавались жареные быки и бараны, всякая птица, рыба. Скоморохи играли на дудках, пели, плясали, славили князя.
Князь подносил собственноручно удалым храбрецам чарку.
Кроме чарки, удальцы получали от князя кто кунью шапку, кто золотые деньги, кто расшитый кафтан, кто дорогое оружие, а кто и деревню. Раздавались высокие должности. Княжеским воеводой стал богатырь Ян Усмарь, он отличался не только огромной силой, но и умом, так нужным военачальнику.
Печенежские набеги нет-нет да и возобновлялись. Но это были вспышки угасающего костра. Сорок печенежских племен истощили свои силы. На юге против них крепко стояла Византия, на западе — дунайские народы, на севере Киевская Русь. А с востока, из-за Волги, двигались новые массы кочевников — половцы. Для печенегов они были опасны и своей многочисленностью, и тем, что также нуждались в обширных пастбищах для скота. Половцы, перейдя Волгу, давили на печенегов, сжимая их в степном коридоре.
Пройдет еще время, и печенеги будут просить у русских князей защиты. Им, а также торкам и берендеям, будет разрешено селиться в приграничных районах, с обязательством участвовать в обороне Руси от половецких вторжений. Так из врагов эти тюркские кочевые племена станут союзниками Руси, вольются в ее население, построят свои города для оседлой жизни — Торческ, Корсунь, Дверен, Юрьев. Народные сказания-старины донесут до нас имя богатыря (торка или берендея) Сухмана. Он был, как поется в былине, храбрым защитником Киева, другом Добрыни Никитича и Ильи Муромца.
Ратники в юшманах (калантырях с кольчужными рукавами) и шишаках, XIII в. Старинная литография.
«…НЕ СНИМАЙТЕ ОРУЖИЯ, НЕ ОГЛЯДЕВШИСЬ»
иевская Русь, когда пришли в Причерноморье половцы, была крупнейшим и сильнейшим государством Европы. Одно из подтверждений тому — браки, заключавшиеся русскими князьями. Короли, цари, князья и прочие коронованные и титулованные особы не вступали в родство без расчета. Женитьбами, выдачей дочерей замуж приобретались союзники, скреплялись договоры, сглаживались ссоры и обиды, достигались многие иные выгоды. Русские княжны-невесты были, как говорится, нарасхват. Три короля — французский Генрих I, норвежский Гаральд Смелый, венгерский Андраш — взяли в жены трех дочерей великого князя киевского Ярослава Мудрого. Сестру Владимира Мономаха взял замуж германский император Генрих IV, дочь Евфимью — венгерский король Коломан. Сам Владимир Мономах был женат на Гите, дочери английского короля Гарольда. Византийский император Константин Мономах доводился Владимиру дедом.
От деда-императора русский князь получил, как живописует легенда, знаки царской власти: бармы — оплечья, украшенные золотом и драгоценными каменьями, и корону — золотую шапку с крестом на маковке, опушенную собольим мехом[4].
«Шaпка Мономаха».
4
Шапка Мономаха, как установлено, не византийской работы, а восточной, изготовлена она несколькими веками позже княжения Владимира.