— Сколько за свеклу?
— Две за доллар, — ответила я с улыбкой.
Она утвердительно кивнула, вытащила доллар из переднего кармана и передала мне.
— Тебе нужен пакет? — спросила я.
Она покачала головой, взяла две свеклы и поскакала обратно к палаткам.
Первая успешная продажа. Теперь нам просто нужна была хоть какая-нибудь информация.
— Иглз[25], — гордо произнес Лиам, осторожно положив свою покупку в коробку.
Я не могла не рассмеяться.
— Если она пережила войну, думаю, она сможет пережить и поездку с рынка домой.
— Осторожность еще никому не помешала, — сказал он, снова вставая за моей спиной. — Я готов к розничной войне.
— Приятно знать, — сказала я с улыбкой.
— Вы слышали о вчерашнем случае в Квартале?
Я взглянул на Лонни, пропустив удар сердца. Это был вопрос, который позволит нам начать сбор информации.
— Мы были там, — ответила я и позволила ей увидеть всю правду об этом кошмаре в моих глазах.
— Люди судачат об этом, — сказала она. — У всех есть мнение.
Наводящий вопрос, но ничего неожиданного.
— Это Новый Орлеан, — уклончиво проговорил Лиам.
— Какие мнения могут быть у людей? — спросила я. — Мне кажется, то, что произошло, было довольно однозначно. Погибло много людей.
Она опустила свои спицы-стрелы.
— Что ж, но никто не погиб бы, если бы не Паранормальные.
— Вы имеете в виду, если бы они не напали на нас? Согласна. Это было катализатором.
Мой ответ ее удовлетворил.
— Удивлена, что вести добрались сюда так быстро.
Я не была удивлена, в конце концов, Гэвин узнал об этом во внутренних районах. Мне хотела понять, как узнала она. Сюда дошли новости, или люди из лагеря Кутюри знали, что что-то должно произойти?
— Сарафанное радио, — ответила Лонни, и на этот раз в ее глазах появился намек на подозрительность. — Я имею в виду, конечно, хорошо иметь надежные средства связи. Но при этом даже в Квартале нужно некоторое время, чтобы новости распространились.
— За исключением Сдерживающих, — добавил Лиам, в его голосе ясно слышались нотки отвращения. — Вместе с Кабильдо, казармами, Островом Дьявола, мы всегда знаем, что у них на уме.
— Мы многое слышим, — произнесла Лонни. — Новости добираются в конце концов и сюда. Что касается Квартала, я однозначно не смогла бы там жить.
— Почему это? — спросил Лиам.
— Постоянный контроль. Практически военное положение и близость к тюрьме. К Сдерживающим.
В Лагере Кутюри были мониторы магии? Я огляделась и не заметила знакомых черных ящиков. Но Сдерживающие устанавливали их даже загородом, возможно, жители лагеря их демонтировали. Или, может быть, про лагерь просто забыли.
Женщина исполнила какую-то очень сложную петлю с набрасыванием пряжи, а затем снова отложила вязание.
— Я добрая христианка и я не принимаю магию. Но люди не виноваты в том, что произошло, в войне, да мы и не дети. Нам не нужны камеры, следящие за нами двадцать четыре часа в сутки. Это фашизм.
Она говорила о тех вещах, о которых мог бы говорить тот, кто хотел поднять оружие против Сдерживающих. Но это не то, что говорил Иезекииль или декларировалось в Манифесте. Ревейон не заботился о конфиденциальности. Для них не имела значения Конституция. Они заботились об аннигиляции.
— Не могу с этим спорить, — сказал Лиам, подошел ко мне и посмотрел на лагерь. — Трудно жить под пристальным вниманием и быть самим собой. Наверное, у вас больше возможностей жить так, как вы хотите.
— На первый взгляд это не так уж и много, — согласилась она. — Но у нас есть свобода и у нас есть наша община. И не нужно ничего другого.
Вот почему Лонни была довольна своей судьбой. Все ли в лагере Кутюри чувствовали себя также?
Люди прогуливались мимо нашего стола, скорее всего, чтобы поглядеть на нас, а может и посмотреть на то, что мы продавали. Я продала еще несколько свёкл и пучков листовой капусты, и кое-что обменяла на две банки сиропа из тростника марки «Мейсон», катушку шпагата из конопли ручной работы и небольшой бумажный пакет с вяленой олениной. Никогда не знаешь, что найдешь загородом.
Пока они осматривали меня, я разглядывала их. Никто не носил туник, но, возможно, для Ревейона это просто была униформа «на особый случай». Эти люди выглядели так, будто жили на земле, и это было нелегко. Худые тела и лица, они трудились, чтобы сохранить то, что у них было, чтобы улучшить условия в том месте, которое предназначалось только для временного проживания.
25
Eagles (читается «иглз», в переводе с англ. — «Орлы») — американская рок-группа, исполняющая мелодичный гитарный кантри-рок и софт-рок.