Думаю, это займет часть дня.
Проверила лодыжку, почувствовав лишь легкий дискомфорт. Меня это вполне устроило. Я оделась и стала спускаться вниз, как вдруг услышала голоса в магазине и стук стаканов о деревянную столешницу.
— Что ты собираешься делать с Клэр?
Я остановилась на лестнице, узнав голос Гэвина. И чуть не повернула обратно наверх, чтобы дать им возможность поговорить наедине, пока не услышала последовавшую за этим фразу:
— Я ничего не собираюсь делать с Клэр, — ответил Лиам, как отрезал.
— Между вами есть связь.
— Sa fait pa rien[28].
— То, что это не имеет значения — полная чушь, — произнес Гэвин.
Слова Лиама, пусть и произнесенные на луизианском французском, отразились болью в моей груди, но теперь я точно никуда не собиралась уходить. Не тогда, когда он говорит о том, что между нами происходит.
— «Не имеет значения», не объясняет виноватое выражение на твоем или ее лице. — Повисла пауза. — Это из-за Грейси?
На этот раз голос Гэвина был мягким и успокаивающим. Я не слышала, чтобы он говорил о Грейси раньше, об их младшей сестре, которая была убита Духами. Но по тону его голоса было понятно, что он страдал, даже если и не говорил об этом.
Какое-то время Лиам не отвечал.
— Грейси не имеет к этому никакого отношения.
— T’a menti[29].
— Не имеет, — настаивал Лиам. — Я охотник, черт возьми. Клэр — Восприимчивая.
— И вы оба взрослые люди, — сказал Гэвин. — Ты гоняешься за своими жертвами, она тренируется, чтобы избежать беды. С ней все будет хорошо.
— Тебе-то откуда об этом знать? Ты можешь быть уверен, что ничего не случится? Что магия не возьмет верх? Боже, Гэвин. Ты же видел, что магия делает с людьми. — Он замолчал. — Ты не видел ее возле ворот. Ты не видел ее лица. Её охватывает ужас каждый раз, когда она думает о том, что они могут забрать ее.
Я положила руку на стену, штукатурка холодила кончики пальцев, хотелось прикоснуться к Лиаму, но меня не было в комнате, поэтому об это можно было только мечтать.
— Когда я ее только встретил, это был первый раз, когда она воспользовалась магией. Не очень успешно, ну как сумела. — В его голосе прозвучала нотка веселья. — Она вернулась сюда, чтобы захватить свою сумку — у нее на самом деле была сумка на экстренный случай, чтобы она могла уйти, прежде чем Сдерживающие найдут ее. Страх, что ее могут запереть в тюрьме по причинам, которые она не может контролировать, сломал ее.
— Сломал ее или сломал тебя?
Повисла тишина.
— Если что, это мне придется отвезти ее туда, Гэвин. Я не могу позволить сделать это кому-то другому, а это значит, что я буду тем, кто воплотит ее кошмары. Буду знать, что ее худший страх сбывается. Я не могу быть с ней в один момент и отправить ее туда в другой.
— Она знает, как оценить риски, Лиам, как справиться с собой. Да оглянись ты вокруг, ради Бога. Итак, проблема в том, что ты не уверен, что Клэр справится с этим? Или ты не уверен, что справишься сам?
— Ты не понимаешь.
Гэвин от души рассмеялся, но в этом звуке не было радости.
— Я проявлял интерес к той, которую ты должен был посадить, — сказал он, вероятно, намекая на Никс. — Я был на твоем месте. Это было жестоко. Но в данном случае, все не так. Я люблю тебя, старший брат. И я понимаю, куда ты клонишь. Правда понимаю, я вижу это по твоим и ее глазам. — Еще одна пауза. — Клэр сильная женщина и у нее много хороших друзей. И среди них Малахи.
Лиам зарычал.
— Рычи, сколько влезет, — протянул Гэвин. — Но он помогает ей. И он любит ее достаточно, чтобы продолжать помогать ей. Он не позволит магии завладеть ей. Черт, он может завладеть ей сам. Она ему очень даже нравится, ты сам это видишь.
Я закатила глаза. Не думаю, что он прав насчет Малахи, хотя, как мне показалось, говорил он довольно серьезно.
Послышалось трение ткани о дерево. Кто-то из них вставал. Я поморщилась и немного развернулась, чтобы остаться незамеченной, если кто-нибудь приблизится к лестнице.
— Значит, ты думаешь об этом, — сказал Гэвин. — Ты думаешь о том, надо ли тебе проявить благородство или просто уберечься самому. И ты думаешь о том, кто еще ее защищает.
— Могу я быть тем, кто скажет тебе, чтобы ты отвалил?
Гэвин вздохнул.
— Почему все наши разговоры должны заканчиваться именно так?
— Потому что тебе нравится лезть мне под кожу.
— Нравится. Правда нравится. И я очень хорош в этом. — Передвижения усилились. — Пойду на улицу, посмотрю, что вы сделали с моим грузовиком.
— Это мой грузовик, — ответил Лиам.