— Иезекииль знает, куда направлять своих людей. Приграничные атаки показывают, что ему известно, как использовать слабые места Сдерживающих.
— А если они все же доберутся сюда?
Лиам улыбнулся.
— Скажем им правду — мы охотились, что только что засвидетельствовал Хитченс. Мы нашли призрака, он впал в безумие, на это и среагировал монитор.
Это звучало довольно правдоподобно.
— Тогда хорошо, — сказала я и присела перед дверью.
Внезапно мне стало неловко работать с магией у него на глазах, особенно после вчерашней ночи и подслушанного этим утром разговора, ведь он не знал, что я всё слышала.
Возможно, это можно как-то использовать, — подумала я, переместившись на колени и закрыв глаза. Малахи наказал мне выяснить, как можно применить собственные эмоции, чтобы усилить магию. Это была хорошая возможность для тренировки.
Я дала волю своим эмоциям, от которых предпочла бы отмахнуться и притвориться, что их не существует. И, сделав это, отметила, что у них есть вес и сила, а также и то, что они находились в том сверхъестественном пространстве, где и магия.
Экспериментируя, я позволила им соединиться, позволила магии и эмоциям сплестись вдоль силовых нитей, усиливая и направляя их. К моему удивлению, эмоции сдерживали магию, как лассо затянутое вокруг извивающейся добычи, и направила ее движение. Магия все еще отбивалась, дергая за силовые линии, но теперь она была в моей власти, а не наоборот.
Это был первый раз, когда я ограничивала магию, вместо того, чтобы использовать ее дикость и безумие, ее напор и силу.
Во мне затеплилась надежда.
Видимо, Малахи дал мне это задание не спроста.
Чтобы не потерять контроль над нитями силы, которые создала, я связала их вместе, представляя, как они проникают в рычаги, наполняя собой весь замок. Я не могла видеть, как это происходит, как поднимаются и опускаются штифты, но могла почувствовать все это интуитивно.
И как только они встали на свои места, щелкнув, замок открылся.
Все еще стоя на коленях перед дверью, я открыла глаза, увидев в воздухе искрящиеся волшебные пузыри, как пылинки, кружащиеся в лучах света.
Я медленно встала, ожидая, что магия вот-вот устремится в вакуум, который я создала. Но не было ничего, кроме звука ветра, колышущего высокий сухостой.
Ощутив на себе взгляд Лиама, я посмотрела на него, увидев в его глазах интерес и гордость. Конечно, было еще и беспокойство, но учитывая то, что я только что делала средь бела дня, оно было оправдано.
Мгновение спустя Лиам оглянулся на дверь. Дал знак рукой, чтобы я подождала, а затем открыл её.
Потянуло пыльным сквозняком, воздух внутри оказался достаточно прохладным, чтобы у наших ног образовались белесая дымка.
— Кондиционер работает, — прошептала я.
Но никаких других звуков, запахов или подстерегающих нас опасностей больше не было.
Убедившись, что из-за двери на нас никто бросаться не собирается, Лиам первым шагнул внутрь.
Я двинулась следом, но, покачнувшись от внезапного головокружения, оперлась на дверной косяк, чтобы прийти в себя. Видимо, когда-нибудь мне все-таки придется привыкнуть к магии в моей жизни и ее побочным эффектам.
Я осторожно зашла внутрь, захлопнув за собой дверь, и оперлась ладонью о холодную металлическую поверхность, давая себе возможность собраться с силами.
Лиам щелкнул выключателем на стене. Послышалось гудение, и лампы над головой озарили пространство.
— Merde[30],— проговорил он, оглядывая комнату.
Внутри стояла тишина.
— Закрой дверь, — сказал Лиам мгновение спустя, и я протянула руку и защелкнула замок.
Я не знала, что мы можем здесь обнаружить, но мне точно не хотелось, чтобы кто-нибудь сюда зашел.
Изнутри здание оказалось реконструировано, пол был разобран до бетонной стяжки и вместе со стенами обработан и отшлифован до глянца. Вдоль одной стены справа от нас располагалась небольшая кухня, а в задней части была стальная винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Вдоль других стен тянулись полки. А центральную часть этой огромной комнаты занимали длинные столы, усеянные предметами, на манер какого-то доморощенного музея.
Я подошла к ближайшему столу, чтобы рассмотреть предметы, которые его заполняли. Маска, кинжал и книга, обтянутая черной кожей. Набор маленьких стеклянных бутылочек. Большое сине-черное перо и тщательно сложенный треугольник из белой ткани. И это при первом рассмотрении. Все четыре стола и четыре полки так же были усеяны разнообразными вещами.