— Если ты делаешь кофе, значит все очень хреново.
У нас не было возможности доставать кофе на регулярной основе, поэтому я не позволяла себе пить его слишком часто. Еще одна зависимость от того, что невозможно иметь, это последнее, в чем я нуждалась. Но учитывая то, что мы собирались сегодня провернуть, я решила сделать исключение.
— Хреновее, чем когда-либо, — ответила я, засыпая перемолотый кофе в фильтр. — В магазине есть еще кто-нибудь?
— Сейчас нет. Почему спрашиваешь?
— Сходи, закрой дверь. Переверни табличку. Нам надо поговорить.
Она выглядела удивленной, но не от того, что я попросила ее сделать, а от того, что собиралась рассказать какую-то тайну. К тому моменту, как она вернулась, чайник уже закипал, а я сидела за столом.
— Ок, — произнесла она, усаживаясь за стол напротив меня. — Не пытайся смягчить ситуацию. Просто расскажи всё, как есть.
— Я собираюсь помочь Дельте вытащить Мозеса с Острова Дьявола. Мы приведем его и Элеонору сюда, затем их вывезут из Квартала, а потом в безопасное место.
Она уставилась на меня.
— И когда это должно произойти?
— Сегодня. Примерно в полдень.
— Из-за вчерашнего нападения?
Я кивнула.
— Лиам хочет вывезти Элеонору. Ревейон считает ее Восприимчивой, так что есть большая вероятность, что они сделают это снова. Но она отказывается уходить без Мозеса.
Таджи кивнула, посмотрев на свои сплетенные на столе пальцы, нервно постукивая большими пальцами друг о друга.
— Чертовы людишки, долбаные Паранормальные и эта грёбаная магия.
— Ну, в принципе, согласна.
Она подняла взгляд.
— Видимо, мне нужно было понимать, что такое может произойти, когда я подписывалась на то, чтобы прикрывать твою задницу.
— Возможно, тебе действительно стоило предполагать такую возможность, — согласилась я, улыбнувшись. — Но я не хочу, чтобы ты делала что-то, что тебе не нравится. Если для тебя это слишком, ты можешь пару дней позаниматься проведением интервью или, например, навестить свою маму.
Она положила ладони на стол и остановила мою речь таким взглядом, который напугал бы даже Благую Пара.
— Как бы бесстыдно я ни была снова втянута в мир магии, я в деле. Я не говорю, что готова активно в этом участвовать, но точно не собираюсь прятаться за твоей спиной. Кроме того, я бы хотела познакомиться с Элеонорой Арсено. — В ее глазах появился блеск. — Как думаешь, можно мне будет взять у нее интервью?
— Не думаю, что она будет здесь так долго. Магазин всего лишь промежуточная точка в нашем большом плане по эвакуации. Но я уверена, что, когда все уладится, она будет рада пообщаться с тобой. Надо мне было свести вас раньше.
Но Таджи покачала головой.
— Тогда мне пришлось бы посетить Остров Дьявола. Не уж, спасибо.
— Забавно, а я ведь собираюсь по своей воле туда пойти. Я сказала Лиззи, она управляет клиникой, что буду помогать ей сегодня.
Она широко раскрыла глаза.
— Это разве не то самое место, куда отправляют Духов? И Восприимчивых?
— То самое. Просто так будет правильно.
— Тогда тебе лучше выпить две чашки кофе.
Я поднялась, чтобы пойти на кухню, и чуть не закричала, когда увидела Эриду у заднего входа.
— Господи Боже мой, ты напугала меня. Что ты здесь делаешь?
Она выгнула свою идеальную бровь.
— Я здесь, чтобы охранять тебя и магазин, пока не прибудет доставка.
Я не подумала о том, что Гэвин, Лиам, Малахи и Бёрк будут заняты. Рада, что это сделал кто-то другой.
— Спасибо, — ответила я. — Я это очень ценю. Таджи — это Эрида. Эрида — Таджи. Мы делаем кофе. Присоединишься?
Может, она и богиня войны, но не ошибусь, если скажу, что в ее глазах было вожделение.
* * *
Было рано, и на Острове Дьявола все было спокойно. Кукарекали петухи, женщина развешивала разноцветное белье, какой-то ребенок сидел на крыльце и жевал что-то похожее на батончик из мюсли, в то время как кто-то выяснял отношения на повышенных тонах в доме за его спиной. Не было никаких надписей, напоминающих о беглецах Ревейона, даже здание хранилища уже было перекрашено в темный цвет, хотя было еще влажным от покраски.
Я показала пропуск, проходя через ворота Острова Дьявола, и позволила охранникам проверить коробку с провизией, которую закупила для Лиззи. А затем они указали мне на самую бледную женщину, которую я когда-либо видела, за исключением того, что слово «бледная» описывает ее внешность не в полной мере. Несмотря на то, что ее кожа была покрыта чем-то тонким и белым, она была полностью прозрачна.
Она была высокой и стройной, с кроткими светлыми волосами, острым подбородком и глазами цвета лаванды. Одета она была в розовую униформу, такую же, какой отдавала предпочтение и Лиззи, с большой нейлоновой сумкой в руках с медицинским символом — кадуцеем, вышитым на одной из сторон. Видимо, с медикаментами.
— Клэр, — произнесла она, делая шаг в мою сторону. — Я Вэнди. Лиззи попросила меня встретить тебя.
— Привет, — поздоровалась я, перехватив поудобнее коробку и протянув освободившуюся руку.
— Хочешь, помогу отнести?
Я улыбнулась в ответ.
— Я справлюсь, спасибо.
Она указала направление, и мы двинулись вниз по улице, минуя кучи обломков, оставленных после взрывов или перестройки зданий.
— Может, ты хочешь что-нибудь узнать обо мне, пока мы идем?
— Я с удовольствием, — ответила я. — За исключением того, что не знаю, что спрашивать. Ты анатомическое чудо.
Она фыркнула.
— Это самое милое, что мне когда-либо говорил человек. В Запределье мы известны как Ксаны[32]. Мы живем в темноте. Поэтому наша кожа никогда не вырабатывает пигментов.
Я кивнула.
— А в клинике ты работаешь врачом?
— Медсестрой, — ответила она. — А также офис-менеджером, да и в целом тем, кто решает всякие разные возникающие вопросы. — Она посмотрела на мою ношу. — Что в коробке?
— Кое-какие вещи, которые меня попросила принести Лиззи. Соль, сосательные конфеты. То, что было у меня под рукой.
— Здорово. А ты здесь, потому что провинилась, или по решению суда?
Я моргнула, вопрос заставил меня задуматься, полагаю, в вопросе не было ничего плохого, скорее она спрашивала с практической точки зрения. Думаю, вероятно, именно по этим двум причинам клиника пополнялась волонтерами.
— Никаких постановлений судов. На 10 % я здесь из-за того, что злюсь, и, может быть, процентов на 60 из-за чувства вины.
— А остальные тридцать процентов?
Потому, что я Восприимчивая. Из-за того, что доказывала сама себе, что могу совладать с магией, да и признание самого факта существования клиники частично помогало мне это сделать.
— По большей части личное, — ответила я.
Я чувствовал на себе любопытный взгляд Вэнди, но не собиралась выдавать свой секрет посторонним.
Когда мы свернули вниз на переулке, я озадачено огляделась.
— Мы идем не в клинику, так?
— Вообще-то, мы сегодня не собирались сидеть в клинике, — ответила Вэнди. — После вчерашнего там нет места.
— Хорошо. Тогда, что я буду делать?
Она улыбнулась.
— Ты со мной будешь ходить на вызовы.
— О, — все, что я нашла на это ответить.
Я без проблем обойдусь без похода в клинику, но мне придется изменить свои ожидания.
— Для тебя это проблема?
— Нет. Не станет ли это проблемой для Пара? Что я буду входить в их дома?
— Нам предстоит это узнать, — ответила она.
Что особо не придавало уверенности.
* * *
Нашим первым домом был креольский коттедж с ярко-розовыми стенами и окнами с белыми ставнями. Краска на стенах обшарпалась, но на маленьком крыльце стояло несколько горшечных растений, а у двери было разбросано несколько потрёпанных игрушек.
— Можешь оставить коробку на ступеньках, — сказала Вэнди, указывая место.
Я поставила коробу и встала за ее спиной, стараясь не ерзать в ожидании. Я понятия не имела, что увижу или услышу, что одновременно заставляло меня нервничать и волноваться.
32
Ксана (исп. Xana) — персонаж Астурийской мифологии. Всегда женщина, она является существом чрезвычайной красоты, считается живущей в фонтанах, реках, водопадах или лесистых регионах с источниками чистой воды. Она обычно описывается, как стройная девушка с длинными белыми или светло-коричневыми волосами (чаще всего кудрявыми), за которыми она ухаживает с помощью золотого или серебряного гребня, сделанного из солнца или лунного света.