Немного погодя он перепишет их в толстый сборник анналов, вести который было его святым долгом, также как и его собратьев-монахов. В этих анналах содержалась вся история Ирландии, они представляли собой запись всех мало-мальски важных событий, равно как и способ отмечать прошедшие дни и месяцы, дабы рассчитать очередную дату переходящих праздников.
— До нас дошли слухи, что Бригит ник Маэлсехнайлл вышла замуж, — начал издалека Айнмир.
— Она вышла замуж минувшей весной за Конлайда Уи Кенселайга из Ардсаллаха, но это был несчастливый союз. Со дня бракосочетания не прошло и недели, как в королевском дворце случился пожар. Половина здания сгорела дотла. Бригит сумела выбраться из огня, а вот Конлайду не повезло.
— А почему уцелела она, а не он? — поинтересовался Айнмир.
— Не знаю. Бригит тоже не может сказать ничего вразумительного по этому поводу, похоже, она не помнит, что произошло той ночью. Она полагает, что Конлайд погиб, пытаясь спасти ее.
Перо Айнмира со скрипом побежало по пергаменту.
— Вот тогда дьявол и пожаловал в Тару, — продолжал свой рассказ Финниан. — На троне сидел Фланн, а его сестра Морриган узурпировала власть и не собиралась расставаться с нею. Бригит опасалась за свою жизнь. И потому вынуждена была бежать.
Скрип, скрип, скрип.
— Куда же именно, брат?
— Поначалу в Дуб-Линн, насколько я понимаю, — ответил Финниан. — Как рассказывала мне впоследствии сама Бригит, она думала, что среди ирландцев не будет чувствовать себя в безопасности. Но потом она поняла, что язычники много хуже ее соотечественников, и обратилась к Руарку мак Брайну, коего полагала добрым христианином, и именно он восстановил ее на троне Тары.
— Это правда, что они собираются пожениться?
Финниан улыбнулся.
— Да, это правда. Руарк — храбрый человек. Бригит вот уже дважды побывала замужем, и обоих ее мужей ждала несчастливая судьба.
Скрип, скрип, скрип.
— Значит, можно ожидать появления на свет наследника трона Тары?
— Он уже появился, — сообщил другу Финниан. Айнмир оторвал взгляд от своего клочка пергамента, и на лице его появилось изумленное выражение, что Финниан принял за знак тайного восторга. — Около трех месяцев назад у Бригит родился сын.
— Но как…
— Он — дитя Бригит и Конлайда Уи Кенселайга. Они были женаты всего неделю, но этого оказалось достаточно. Иногда случается так, что и одной брачной ночи хватает. — В отблесках пламени свечи Финниан заметил, как Айнмир, зардевшись, вернулся к своим записям.
— А Фланн? — продолжил расспросы Айнмир немного погодя. — И Морриган?
— Фланн погиб, сражаясь с Руарком мак Брайном, — отозвался Финниан. — Что до Морриган, то, признаюсь, я счел за благо вмешаться, дабы с ней не приключилось ничего худого. Она поступила дурно, но искренне раскаялась и получила прощение в глазах Господа. Кроме того, на ее долю выпало немало страданий.
Айнмир продолжал писать.
— Итак, где же она сейчас? — спросил он.
— Она присоединилась к одному святому ордену. И отныне вся ее жизнь будет посвящена прославлению Господа.
Айнмир записал его слова. «Вот так и рождается история», — подумал Финниан.
— Есть еще кое-что, — медленно проговорил Айнмир, и в голосе его прозвучали неуверенность и некоторое смятение. — Я бы не стал упоминать об этом, но до нас дошли слухи, причем весьма настойчивые.
— Да? Какие же?
— Кое-кто уверяет, что вернулся сам святой Патрик, который навестил бедных крестьян на юге. Ты ничего об этом не слышал? Я спрашиваю об этом только потому, что веду анналы…
Финниан улыбнулся.
— Да, я тоже слышал нечто подобное, — признался он. — Но на твоем месте я не стал бы записывать это в книгу. Кто знает, откуда берутся такие истории?
Спустя примерно год после того, как Руарк мак Брайн восстановил на троне Тары Бригит ник Маэлсехнайлл, широкий и приземистый купеческий корабль покачивался на волнах в Мраморном море. Пожалуй, при наличии некоторого воображения его можно было принять за дальнего родственника драккаров викингов, поскольку он имел один-единственный квадратный парус и обладал гладкой кривизной корпуса[42], но на этом сходство и заканчивалось. Если корабли викингов были узкими и стремительными, то это купеческое судно было широким и медлительным, с глубоко сидящим тяжелым корпусом, а также сплошной палубой, отсутствовавшей на судах норманнов и обеспечивающей здесь сохранность многочисленных грузов в трюме: шелков и амфор с вином и оливковым маслом, мешков с зерном и прочих товаров, которые веками перемещались по Средиземноморью.
42
Гладкая кривизна корпуса — ее иногда еще называют седловатостью палубы, и она обеспечивает меньшее заливание палубы водой, вследствие чего мореходные качества судна повышаются. (Примеч. пер.)