Когда с дома, построенного из глины с соломой, снимают крышу, дом обращается просто в кучу глины».
Сентиментальное путешествие Шкловского оборачивалось грибоедовской дорогой.
Среди финального перечисления примет времени на последней странице «Сентиментального путешествия» есть история про гробы. «С нами шёл вагон с гробами, и на гробах было написано смоляной скорописью: „Гробы обратно“».
Когда Пушкин путешествует в Арзрум, медленно приближаясь к передовой линии, ему навстречу едет гроб.
И мы знаем уже, что это гроб Грибоеда.
Грибоед едет обратно.
Всё в литературе связано.
Соплеменники Лазаря Зервандова говорили мне, что очень не любят слово «айсоры».
С такими вещами сложно — некоторые слова в разное время писались по-разному, и если начинаешь цитировать кого-то, то уже идёшь на поводу у автора.
Я стараюсь соблюдать те выражения, которые употреблял Шкловский, — а и он пишет по-всякому.
Может быть, в начале прошлого века этой разницы не чувствовали, и Шкловский писал, никого не обижая:
«Я оттого так много пишу об айсорах, что считал возможным создать из них силу.
Вернее, я не видел других возможностей создать силу.
Кроме того, нужно было спасать людей, связавших свою судьбу с Россией».
К Шкловскому пришёл какой-то православный священник-айсор и рассказал, что к русскому начальству приходили айсорские женщины и сказали: «Наших мужей мы вам отдаём; но велите убить нас, только не оставляйте на убой персам».
В рукописи самого Зервандова (это меньше десяти страниц) он пишет о себе в третьем лице:
«Товарищ Лазарь Зервандов и несколько карских айсоров побежали туда, схватили пулемёты и ручные бомбы и начали стрелять по персам и курдам.
Батареи продолжали огонь.
Персы начали разбегаться по улицам, и куда ни побегут, там взвод ассирийцев, и были разбиты персы до одного человека. Целую ночь шёл по городу Урмии грабёж, и ломали двери, и таскали все персидские ковры и имущество. Патриарх Мар-Шимун[26] всё посылал к Ага-Петросу и полковнику Кузмину донесения и говорил, что не надо воевать, а лучше сдаться, потому что мы на ихней персидской земле и не пришли с ними воевать, а спасались от зверства горных курдов.
Бой был».
Имена народов — дело тонкое, и я стараюсь двигаться вслед за героями так, чтобы никого не толкнуть.
Получается не всегда.
Но разбираться в словах, кажущихся синонимами, необходимо.
Знаменитая книга, к которой я всё время возвращаюсь, была названа Виктором Шкловским «Сентиментальное путешествие». Считается, что нужно вслед за этим названием поставить дату написания — 1923.
Но книга Шкловского состоит из трёх книг, и все они писались в разное время.
Первая книга вышла в 1921 году и называлась «Революция и фронт».
Вторая книга называлась «Эпилог» и получилась через год. При этом на обложке стояло два имени — Шкловского и Зервандова. Так и было написано «Л. Зервандов». То есть айсор-ассириец, командир батареи в ассирийской армии, а потом чистильщик сапог на Невском проспекте Лазарь Зервандов был соавтором Шкловского.
Потом добавлена третья — «Письменный стол».
Но я хочу рассказать не об этом.
Я хочу рассказать о своём недоумении.
От человека не осталось следов — нет истории Лазаря Зервандова, спрятаны даты его жизни.
А я видел московских айсоров, иначе говоря — ассирийцев.
Их, кажется, сейчас в Москве тысяч пять.
Двое из них пришли ко мне вставлять оконное стекло, да и задержались. Потом, когда я узнал их друзей, то понял, насколько айсоры народ сплочённый.
Было бы странно, если бы они не разузнали судьбу одного из самых известных айсоров в мире Лазаря Зервандова, командира батареи в 1918 году.
Не такой айсоры народ, чтобы пропустить жизнь этого человека как песок сквозь пальцы.
В этом имени слишком много гордости.
Нет от него следов нигде, вот что удивительно.
Уж не выдумал ли себе Шкловский соавтора, как выдумал гамбургский счёт, — думал я.
Хотя Зервандов — фамилия правильная, я её встречал в печальных списках расстрелянных ассирийцев.
Ничего не понятно, и ничто не решено.
Потом я нашёл фотографию обелиска на Левашовском кладбище в Петербурге. Там, на чёрном фоне, выбито имя «Зервандов Л. И.».
Это был памятник ассирийцам, убитым в 1930-е годы и умершим в тюрьмах.
Слово за слово, и вот редактор сайта «Atranews» Василий Шуманов прислал мне цитату из «Материалов к ассирийскому словарю».
26