В четверг она снова отправилась в бюро путешествий. Когда билеты оказались у нее на руках, напряжение, владевшее девочкой, достигло высшей точки. Служащий — кстати, все тот же, шустрый — спросил, есть ли у нее паспорт; она ответила утвердительно. Прошлым летом они с матерью ездили купаться на Майорку, и Кари позаботилась, чтобы дочь получила собственный паспорт. Может, она это сделала, потому что Анита с большой неохотой согласилась сменить фамилию с «Мартенс» на «Ларсен», и мать торопилась закрепить это официальным путем? (Аните та поездка не понравилась, поскольку Кари извела ее своими бесконечными сетованиями на то, что за все приходится платить ей, ибо он устранился.)
По дороге домой она утешалась, напевая про себя мелодию Криса де Бурга, которая ассоциировалась у нее с мыслями об отце: «Tonight, I'll give you every bit of my heart, give you everything that I've got, I don't want to lose you»[22]. А что, если ей так и не удастся найти его в окрестностях Шерстона? На всякий случай Анита решила взять с собой фотографию отца, чтобы можно было поспрашивать о нем. Ведь наверняка его там теперь зовут не Мортеном Маттенсом.
Когда наступила, наконец, суббота, девочка уже достигла такой степени возбуждения, что ей приходилось прилагать максимум усилий, чтобы выглядеть как обычно. При мысли о том, что, в сущности, ей предстоит сделать, у нее даже начались спазмы в желудке, а после обеда ее сразу же стошнило. Ох, как же ей хотелось все рассказать и объяснить хоть кому-нибудь! Но нет, она обязана поступать как взрослая. Умывшись, она подрумянилась, чтобы скрыть бледность, и спустилась вниз к остальным.
Спустя двенадцать часов поезд отошел от платформы.
В Фоссегренде Кари Ларсен сидела на своей веранде в удобном шезлонге и щурилась на солнце. Несмотря на внешнее спокойствие, она все же чувствовала себя не в своей тарелке. Пытаясь разобраться в волновавших ее мыслях, она раз за разом вынуждена была признавать, что мотивы, движущие ею, в общем-то были достаточно циничны. Но Мортен тоже хорош, наобещал с три короба — и скрылся. А что, разве она была не права, когда требовала свой кусок пирога?
Все то время, что они были женаты, муж строил прожекты, как бы разбогатеть. Когда они впервые встретились, Кари показалось, что Мортен именно тот человек, который обязательно добьется успеха в жизни. Из него фонтаном били разные блестящие идеи и проекты, и тогда его энтузиазм всерьез увлек ее. Однако идеи так и оставались идеями. Фонтан постепенно иссякал и наконец совсем заглох, а вместе с этим распался и их брак. В конце концов она поняла, что вышла замуж за неисправимого мечтателя и фантазера, за человека, который не умеет действовать. «Ты и сама тоже могла бы хоть чем-то мне помочь», — говорил он. Может, конечно, в этом он и был прав, однако основная доля вины все же лежала именно на нем. Мортен с самого начала обманул ее ожидания.
Этой зимой, отправившись на Фрейю, Кари прежде всего стремилась помочь не Мортену, а самой себе. Она была уверена, что после развода он начал осуществлять свои старые замыслы, отнюдь не собираясь брать ее в долю. Поездка эта вновь обернулась для нее неудачей. Несмотря на помощь, которую она ему предложила — да если уж на то пошло, и оказала, — он просто-напросто выпихнул ее за борт. В последующие месяцы она надеялась, что бывший муж все же даст о себе знать, напишет, что не может обойтись без нее, поделится тем кушем, который ему, по-видимому, удалось-таки сорвать. Но от него не было ни весточки. Похоже, он прекрасно справлялся и без нее, живя, если верить полицейскому инспектору, где-то в Англии.
Теперь она от души желала ему потерпеть фиаско. И в то же время страшилась этого, ибо тогда могло выплыть наружу, что она является соучастницей убийства того незнакомца — пусть даже он, по всей видимости, был преступником, и труп его уже никто никогда не найдет.
Ну а Анита? Интересно, не получала ли она известий от Мортена?
22
«Сегодня вечером я отдам тебе все свое сердце без остатка, отдам все, чем владею. Я не хочу тебя терять..»