— Наш милый, милый конь, — сказала она. — Мы влюбились в эту вывеску с первого взгляда. По-моему, она-то и заставила нас купить дом. Правда, Тирза? Но входите же, входите.
Нас провели в маленькую комнату. Когда-то, видно, в ней помещался бар, а теперь это была гостиная. Потом мы осмотрели сад — я сразу увидел, что летом он, должно быть, чудесен — и вернулись в дом. Стол уже был накрыт.
Мы сели, и старая женщина, чье лицо я заметил еще в холле, внесла большой серебряный чайник.
— Спасибо, Белла, — сказала Тирза.
— Вам больше ничего не нужно? — пробормотала кухарка.
— Нет, спасибо.
Белла пошла к двери. Она ни на кого не смотрела, но, уже выходя, бросила на меня быстрый взгляд. Что-то в нем насторожило меня, хотя что трудно объяснить. Что-то злобное и проницательное, словно она видела тебя насквозь.
Тирза заметила мою реакцию.
— Белла может испугать, правда? — спросила она тихо. — Я заметила, как она на вас поглядела.
Сибил Стэмфордис забренчала бусами.
— А признайтесь, признайтесь, мистер, мистер…
— Истербрук.
— Мистер Истербрук. Вы ведь слышали, что мы творим колдовские обряды. Признайтесь. О нас ведь здесь идет такая слава.
— И, может быть, заслуженная, — вставила Тирза. Ее это забавляло. У Сибил особый дар.
Сибил удовлетворенно вздохнула.
— Меня всегда привлекала мистика, — прошептала она. — Еще ребенком я осознала, что наделена сверхъестественным даром. Я всегда была очень чувствительна. Я однажды потеряла сознание за чаем у подруги — я почувствовала: когда-то в этой комнате случилось нечто ужасное… Много позже я узнала правду — там двадцать пять лет назад совершилось убийство. В той самой комнате.
Она закивала и победоносно поглядела на нас.
— Удивительно! — согласился Деспард с холодной вежливостью.
— Какое на вас красивое сари! — сказала Роуда.
Сибил просияла:
— Да, я его привезла из Индии. Я там училась у йогов. И я одна из немногих женщин, что побывали в Гаити. Там действительно можно найти истоки оккультных наук. Самые корни. Великий мэтр — барон Самди, а Легба — это божество, которое он вызывает, божество, которое «опрокидывает барьеры». Высвобождается смерть и порождает смерть. Страшная мысль, правда? А вот мой амулет. Высушенная тыква, а на ней сетка из бус, и видите — позвонки змеи.
Мы вежливо, хотя и без особого удовольствия, разглядывали амулет. Сибил продолжила свою лекцию о колдовстве.
— Вы не верите тому, о чем она говорит? — спросила Тирза тихо. — Но вы не правы. Не все можно объяснять, как суеверия, страх, религиозный фанатизм. Существуют первозданные истины и первозданные силы. Были и будут.
— А я не спорю, — ответил я.
— Ну и правильно. Пойдемте, я покажу вам свою библиотеку.
Я последовал за ней через стеклянную дверь в сад, где находилась библиотека, перестроенная из конюшни и служб. Это была большая комната, одна длинная стена в ней уставлена книгами.
— У вас здесь очень редкие вещи, мисс Грей. Неужели это первое издание «Malleus Maleficarum»[3]. Да вы владелица настоящего сокровища.
— Как видите.
— И Гримуар — такая редкость.
Я поставил книгу обратно на полку. А Тирза сказала:
— Приятно встретить человека, который знает толк в старых книгах.
Обычно наши гости только зевают или ахают.
— Но ведь колдовство, магия и все такое — это чепуха, — заметил я.
— Чем они вас привлекают?
— Трудно сказать… Я уже давно этим интересуюсь. Очень любопытно. Во что только люди не верят, каких глупостей они только не делают. Но вы не должны судить обо мне по бедняжке Сибил.
Я заметила, вы на нее поглядывали с усмешкой.
— Конечно, во многом она просто глупа, мистика, черная магия, оккультные науки — все она валит в одну кучу. И все-таки она наделена особой силой.
— Силой?
— Ну, называйте это как хотите. Ведь есть люди, которые связывают этот мир с другим, таинственным и зловещим миром. Она превосходный медиум. И у нее необычайный дар. Когда мы с ней и с Беллой…
— С Беллой?
— Ну да. И у Беллы свой дар. Мы все им наделены в какой-то мере. Мы действуем сообща и… — Она остановилась.
— Фирма «Колдуньи, Лимитед»? — спросил я с улыбкой.
— Пожалуй.
Я рассматривал переплет книги, которую взял с полки.
— Нострадамус[4] и все прочее? И неужели вы верите?
— Не только верю. Знаю.
— Что вы знаете? Откуда?
Она, улыбнувшись, показала на полки.
— Это все ерунда. Выдумки, пышные фразы. Сейчас наука расширила наши горизонты.
— Какие горизонты?
— Горизонты мысли. Дала нам веру в силу мысли, в ее возможности. Знахари использовали это еще много веков назад. Они насылали смерть. И вовсе не нужно убивать жертву. Все, что нужно, — это внушить ей, что гибель неизбежна.
— Внушение. Но ведь оно не действует, если жертва не верит.
— А мы далеко ушли от шаманов. Психологи указали нам путь. Желание умереть. Оно таится во всех людях. И его нужно уметь использовать.
— Интересно. Вы заставляете жертву совершить самоубийство?
— Как вы отстали! Вам приходилось слышать о самовнушенных болезнях?
— Конечно.
— Люди вдруг заболевают — человек начинает думать, что болен, и у него, у совершенно здорового человека, возникают симптомы болезни, даже боли.
— Ага, вот что вы имеете в виду, — медленно произнес я.
— Чтобы уничтожить объект, нужно повлиять на его подсознательное стремление к гибели.
Она взглянула на меня с торжеством.
— И вы можете это сделать?
— Не заставляйте меня выдавать мои секреты.
Глава 7
Рассказывает Марк Истербрук
— Вот вы где!
Роуда вошла в открытую дверь и огляделась.
— Здесь вы творите свои обряды?
— Вы хорошо осведомлены.
— Как интересно! — воскликнула Джинджер.
Тирза быстро взглянула на нее, затем обернулась к миссис Оливер.
— Вы должны написать об убийствах с помощью черной магии. Я вам дам много материала.
Миссис Оливер смутилась.
— Я пишу об убийствах попроще, — сказала она, словно говоря: «Я умею готовить только простые блюда».
Деспард взглянул на часы.
— Роуда, по-моему…
— Правда, нам пора.
Мы распрощались.
— Не нравится мне эта женщина, — сказала миссис Оливер, когда наша машина отъехала от дома. — Не нравится — и все.
— Ну, не стоит принимать Тирзу всерьез, — снисходительно заметил Деспард.
— А мне бы хотелось побывать на одном из их сеансов, — мечтательно проговорила Роуда. — Должно быть, забавно.
— Не разрешаю, — твердо сказал ее муж. — Еще тебе не хватало заделаться колдуньей.
Они затеяли шутливый спор, а миссис Оливер спросила у меня, каким поездом ей лучше завтра уехать.
— Мне нужно завтра на похороны. Приятного мало. Но Мери Делафонтейн была моя старая подруга.
— Ага! — воскликнул я. — Ага! Делафонтейн.
Все посмотрели на меня с удивлением.
— Извините, — сказал я. — Просто я все вспоминал, где я слышал фамилию Делафонтейн. Вы ведь мне как будто говорили, что вам нужно навестить ее в больнице? — Я вопросительно взглянул на миссис Оливер.
— Очень может быть, — ответила миссис Оливер.
— Отчего она умерла?
— Токсический полиневрит — кажется, так.
Джинджер с любопытством глядела на меня. Когда мы выходили из машины, я сказал:
— Я хочу пойти прогуляться. Мы сегодня столько ели. У мистера Винаблза, да еще этот чай.
И я поскорее ушел, чтобы никто не набился составить мне компанию. Мне хотелось побыть одному и привести в порядок свои мысли. В чем же тут дело?
Началось все со слов Пэм, что, если надо от кого-то отделаться, для этого есть «Белый Конь».
Потом встретил Джима Корригана, и он мне показал этот список, найденный у отца Гормана. В списке были фамилии Хескет-Дюбуа и Такертон, и я вспомнил вечер в баре в Челси. Фамилия Делафонтейн тоже показалась мне знакомой. Ее, как теперь было ясно, упомянула миссис Оливер.
После этого я сам не знал толком, почему пошел допрашивать Пэм в эту ее цветочную лавку. И Пэм начисто отрицала, что слышала про «Белого Коня».