И тут начались споры: соглашаться или нет? Как всегда, были такие, кто предпочитал «синицу в руках», и те, кто мечтал о «журавле в небе». Даже среди английских государственных мужей начались споры… Тех, кто склонен был согласиться, возглавил Вейцман. Его поддержал Бен-Гурион. Но левое крыло сионистов противилось разделу — нельзя закрыть часть Земли Израильской для поселенчества!
На левом фланге сионистов-социалистов в 20-40-ые годы господствовали просоветские взгляды и даже обожание Сталина. Но стоит ещё раз отметить, что превыше всего для них были еврейские национальные интересы (в отличии от коммунистов). Оттуда и требование неделимости Страны Израиля. Эх, были времена!
Жаботинский тоже выступил против.
Среди противников этого плана был и Черчилль. Он указывал Вейцману, что арабы не оставят в покое крошечное еврейское государство и не согласятся с переездом туда большого числа немецких евреев. Умеренность британцев и сионистов будет воспринята как признак их слабости. А еврейские поселения, все расположенные на приморской равнине, будут очень уязвимы для обстрела с гор Шомрона (Самарии). Что станет для сторонников муфтия непреодолимым соблазном. Мира не будет. (Актуально и сегодня!)
Из этого плана ничего не вышло. Арабы отказались от любых компромиссов, а англичане и не настаивали. Предложение комиссии Пиля не было проведено в жизнь. Тем не менее оно имело последствия.
Глава 68
Панарабская конференция в Блудане
Во-первых, предложение о разделе страны еще больше обозлило арабов. Они к тому времени уже вполне очухались от неудач осени 1936 года. Англичане, как было сказано, не довели тогда дело до конца. А всякую умеренность на Востоке почитают за слабость. С другой стороны, у арабов теперь были все основания полагать, что Англия не так уж и любит евреев. В 1937 году в губернаторском дворце вместо Артура Уокопа, окончившего свою каденцию, расположился новый верховный комиссар — Гарольд Мак-Майкл (иногда по-русски пишут — Мак-Михаэль). Бен-Гурион говорил, что «он был ужасный человек, худший из всех верховных комиссаров». Квота на еврейскую иммиграцию при нем снизилась до 1 000 человек в месяц. Так что по сравнению с 1935 годом алия уменьшилась в 5 раз! Теперь никто, кроме «немцев», и мечтать не мог о сертификате!
Арабы имели все основания думать, что англичане на сей раз уступят их давлению. Меж тем с конца 1936 и до осени 1937 года обстановка в стране была не слишком тяжелой.
Но вот в сентябре 1937 года около Дамаска, в курортном городке Блудан, собралась панарабская конференция под председательством иерусалимского муфтия. Владевшие Сирией и Ливаном французы тоже хотели тишины и не собирались осложнять себе жизнь ради англичан. Арабы там собрались легально. Конференция выразила протест против раздела страны[42]. Был создан «комитет защиты Палестины» для сбора денег, закупки оружия, вербовки добровольцев. Вскоре после конференции произошло стремительное обострение обстановки: в Назарете по дороге в церковь был убит арабом Луис Андрюс — тот самый британский чиновник, который разоблачил перед комиссией Пиля легенды об изгнанных арабских крестьянах. Незадолго перед этим он был назначен губернатором Галилеи. Тут арабы снова перегнули палку. Англичане этого стерпеть уже не смогли и ответили как должно. Высший Арабский Совет был распущен, сотни видных арабов арестованы, несколько самых активных высланы из наших мест за тридевять земель. Муфтий бежал в Ливан. Англичане объявили, что снимают его с должности. Но надо было думать раньше. Снятие с должности муфтия само по себе было незаконно и только прибавило ему популярности. В своей деятельности муфтий между тем все больше склонялся от Муссолини к Гитлеру. Дело было в том, что весной 1937 года в Испании, где фашистские диктаторы вмешались в гражданскую войну, итальянские войска потерпели позорную неудачу. Потом это будет случаться часто, но тогда произошло в первый раз (после Первой мировой войны) и было сенсацией. Тут была не Эфиопия. Испанские республиканцы уже получили советское оружие. И при встрече с серьезным противником военная техника и бойцы Муссолини оказались явно не на высоте.
А немцы, несмотря на свою немногочисленность[43], проявили себя в Испании сильными воинами. Именно тогда, в 1937–1938 годах, на страницах мировой печати впервые появились слова «Юнкерс», «Мессершмитт», «танковый клин» и т. п. Становилось ясно, кто есть кто в союзе двух диктаторов. Муфтий это тоже хорошо понимал. А у нас в Стране Израиля с осени 1937 года снова вспыхнула война, которая, впрочем, и не затухала окончательно с весны 1936 года.
43
Пишут, что на стороне Франко в Испании воевало по минимальной оценке 150 тысяч итальянцев и 20 тысяч немцев. И, примерно, 20 тысяч португальцев.