Дэниел раздумывал, было ли это письмо ее очередной попыткой вернуть его в свою жизнь. Он решил, что она действительно заболела и теперь пытается им манипулировать.
В кабинете было тепло, осторожные лучи солнца пробивались сквозь окна с подъемными рамами, освещая пылинки в воздухе. Он снял трубку.
После всего, что он наговорил Минни, она все равно звонила каждый год, чтобы поздравить его с днем рождения, а иногда и с Рождеством. Он избегал ее звонков, но потом не мог уснуть, мысленно с ней споря. Казалось, годы ничуть не остудили его гнев. Те несколько раз, когда диалог все же случался, Дэниел отвечал односложно и держал дистанцию, не позволяя Минни вовлечь его в разговор, когда она спрашивала, нравится ли ему работа и есть ли у него подружка. Она рассказывала про ферму и животных, словно чтобы напомнить о доме. Он же вспоминал только о том, как она его предала. Иногда она повторяла, что сожалеет о том, что сделала, но он обрывал ее на полуслове. Просто вешал трубку.
Он не звонил ей больше пятнадцати лет.
После той их ссоры, когда он пожелал ей смерти.
Этого казалось мало. Он помнил, что хотел сделать ей еще больнее.
Тем не менее он набрал ее номер по памяти, даже не подумав заглянуть в записную книжку. Послышался гудок, и Дэниел глубоко вздохнул, прокашлялся и облокотился на письменный стол, не сводя глаз с двери кабинета.
Он представил, как она рывком поднимается с кресла в гостиной под настороженным взглядом очередной взятой из приюта дворняги. Он почти почувствовал запах джина и услышал ее вздохи. «Придержи лошадей, иду, иду же», — сказала бы она. Вызов переключился на автоответчик. Задумавшись, Дэниел на секунду приложил трубку к подбородку. Он не смог этого вынести и нажал отбой.
За окном бежал легкоатлет, худой и жилистый. Дэниел смотрел, как тот лавирует между машинами и пешеходами. По стилю и длине шага можно было определить, что спортсмен бежит достаточно быстро, но с такого расстояния казалось, что он еле движется. За стеклом блестели листвой деревья. Дэниел просидел в кабинете с самого раннего утра и ни разу не вышел на улицу, чтобы почувствовать на коже солнечную благодать.
В дверь заглянула Вероника Стил, старший партнер Дэниела:
— Ты занят?
— А что? — вздохнул он.
Вероника уселась на подлокотник кресла напротив:
— Просто хотела узнать, как идут дела.
Дэниел бросил карандаш на испещренный каракулями блокнот и развернулся к ней, заложив руки за голову и откинувшись в кресле.
— Все в порядке, — сказал он.
— Будешь продолжать?
— Да. — Он провел ладонью по волосам. — Не лучшее дело для карьеры, это точно. Будет много грязи. С одной стороны, я чувствую, что это мне не по зубам, но с другой — хочу попробовать его… спасти.
— Он настаивает на своей невиновности?
— Да, твердо стоит на своем. Мать подтверждает его показания.
— Ты в четверг ходил в Хайбери-Корнер?[7]
— Да, в залоге отказали, как я и думал, так что мальчика отправят в следственный изолятор, в Парклендз-хаус.
— Боже, какой ужас! — воскликнула Вероника. — Он будет там самым маленьким.
Дэниел кивнул, потирая рукой подбородок.
— Кто твой королевский адвокат?[8] — спросила она. — Ирен ведь получила мантию?
— Да, ее включили в список в марте.
— Вот-вот, помню, что посылала ей поздравления.
— Я так удивился, что она согласилась, но она даже пришла в магистратский суд. Я очень рад. У нас есть шанс.
Зазвонил телефон, и Дэниел снял трубку, прикрыв ее рукой и извинившись перед Вероникой.
— Стеф, я же просил ни с кем меня не соединять.
— Знаю, Денни, прости. Но это личный звонок. Сказали, что это срочно. Я решила уточнить, может, ты захочешь ответить?
— Кто это?
— Юрист с севера. Говорит, что по семейному делу.
— Соедини, — вздохнул Дэниел, пожимая плечами.
Вероника улыбнулась и вышла из кабинета.
Дэниел снова прокашлялся. Все мышцы в теле вдруг напряглись, как пружины. У него было такое чувство, что он вот-вот рванет с места.
— Алло, это Дэниел Хантер? — спросил незнакомый голос в трубке.
— Да. Чем могу помочь?
8
В Великобритании уголовные преступления относятся к юрисдикции судов высшей инстанции, Королевских судов, выступать в которых имеют право барристеры — судебные адвокаты. Дэниел Хантер — солиситор и может выступать только в магистратских судах, а также готовить дело для барристера.